10:10
USD 84.79
EUR 100.70
RUB 1.16

Родители получают пособия, а детей сдают в частный интернат. Чтобы читали намаз

В Кыргызстане проверили деятельность частных детских учреждений интернатного типа, в том числе религиозных. Составитель отчета — президент ОФ «Институт детства», эксперт по защите детей Нуржамал Джакубова поделилась с 24.kg ключевыми наблюдениями за время мониторинга и своими опасениями.

Sputnik Кыргызстан
Фото Sputnik Кыргызстан. Нуржамал Джакубова

— Это исследование уникальное, первое и единственное, в котором изучено положение детей именно в частных интернатах.

Мы не преследовали конкретные учреждения, а посмотрели, где их больше всего находится. Это Чуйская область и Бишкек, Ошская область и город Ош, Балыкчи, Джалал-Абадская и Баткенская области.

В составе нашей комиссии были представители госорганов (Госкомрелигии, Минобразования, МВД, Минздрава, Минсоцразвития). Был и психолог, которая говорила с детьми с разрешения воспитателей.

Всего посетили 21 организацию, предоставляющую услуги круглосуточного содержания. Шесть из них являлись благотворительными фондами, при которых имеются пансионы или медресе, 12 — зарегистрированы как учреждения, при которых есть медресе, пансион или интернат. Во всех уставах они прописывают, что являются образовательными организациями. Но мы проверили на соответствие нормативным актам. Все эти частные учреждения нарушают законодательство КР.

— Каким образом?

— Во-первых, они пишут, что дети лишены родительского попечения, круглые сироты и так далее. Но по законодательству ими занимается государство. Во-вторых, пансионы и фонды — это не есть образовательные учреждения.

Дети принимаются по заявлениям родителей. В них родители четко пишут: хотят, чтобы дети учились читать намаз. Все учреждения оказались с религиозным уклоном.

Все руководители настаивали, что дети якобы сами согласны. Но это откровенная ложь. Я — педагог, и понимаю, что есть процесс научения детей. Ребенок семи лет, первоклассник, не может сам делать пятикратный намаз, пока его не научат. Ребенок должен встать очень рано, совершить намаз, а потом сидит на уроках сонный.

Право человека на самоопределение возникает с 18 лет, когда ты достаточно взрослый, можешь критически мыслить и сам себе выбираешь ту или иную религию. Дети должны расти свободно. По Конституции у нас светская школа и она отделена от церкви.

Дети изучают религиозную литературу. Это очень опасно. Есть опасность экстремизма в том числе, мы же не знаем, что происходит на этих занятиях.

Нуржамал Джакубова

Большинство учреждений не проходили аккредитацию на соответствие минимальным стандартам. Только шесть из 21 проходили, но у них уже давно прошли сроки.

— Дети находятся в этих интернатах по 7-10 лет. Как это влияет на их развитие?

— Они не развиваются полноценно, не социализируются, не имеют досуга. У них нет обыкновенных жизненных навыков, они не знают, как общаться, знакомиться с людьми, найти работу, обыкновенных правил гигиены и так далее.

У ребенка должно быть нормальное детство, он должен играть, встречаться с друзьями — как мальчиками, так и девочками. Мы ведь говорим о гендерном воспитании.

Большой вопрос — кто потом выйдет из стен этих учреждений. Дети переходят из школ в медресе, не получают светского образования, профессионального образования. Им внушаются другие нормы, принципы и ценности.

Юноши и девушки не получают обыкновенных трудовых навыков. Кем они будут работать? Как будут кормить семью? Спрашивала у девочек в Чуйской области, чем они будут заниматься потом.

«Поедем по селам учить исламу женщин», — отвечают. Их просто готовят к замужеству, некой покорности. Это же проблема экономической зависимости в том числе.

Нуржамал Джакубова

А самое главное — все воспитанники скучают по своим родителям, постоянно переживают из-за разлуки.

Родители отправляют их туда из-за бедности, малообеспеченности. Но это проблемы взрослых. Ребенку не важно, много родители зарабатывают или мало, главное — он хочет быть рядом с ними. То же самое переживают дети наших трудовых мигрантов.

— Получается, у всех детей есть родители?

Да, один или оба. В одном учреждении был даже официально усыновленный ребенок. Зачем, спрашивается, они его брали?

Нуржамал Джакубова

— Кто финансирует эти учреждения?

— Арабы, кувейтцы, турки.

— Зачем им это нужно?

— Исходят из благотворительности, хотят помочь. По принципам ислама нужно помогать сироте. Возможно, в арабских странах достаточно денег, и они уже помогли всем внутри своей страны.

Если кто-то хочет помочь, скажите, чтобы строили детский сад, обыкновенную школу. Почему учреждение должно быть круглосуточного содержания? Но такого социального запроса у нас не делают.

— В чем заинтересованность самих руководителей частных учреждений? Чтобы получать деньги от иностранных доноров?

— Конечно. Они получают финансирование, им строят здания, им все оплачивается, зарплата идет. Очень удобно.

По уставу эти учреждения — для детей-сирот и лишенных родительского попечения. У нас что, война была, что все вдруг сиротами стали?

— Почему государство не обращает на эти учреждения внимания? Ему неинтересна судьба этих детей?

— Конечно, правительство тоже беспокоит этот вопрос. К сожалению, у нас без конца меняются чиновники. За это время уже четвертый вице-премьер-министр по социальным вопросам сменился. И до каждого донести проблему очень сложно. Нет институциональной памяти, преемственности. Абсолютно ничего не сделано после этого исследования.

Уполномоченные органы на уровне районов тоже надеялись, что после отчета что-то изменится, хотя бы доступ им обеспечить. Ведь частные организации могут и не пустить на свою территорию.

Хотя есть и такие районные управления, которые не хотят заниматься развитием института приемных семей, подготовкой, отбором. И при наличии частных учреждений они отправляют всех детей туда.

— Безопасно ли детям в таких закрытых учреждениях?

— Я считаю, что нет. Риски остаются. Я не хочу думать, что детей бьют, что они там голодают. Но если думать, какой личностью ребенок вышел из стен этих учреждений, в этой части дети не владеют нужными компетентностями. А они должны быть готовыми к взрослой жизни.

— Нужно ли закрывать эти учреждения?

Конечно! Когда родителю легче всего отдать ребенка в учреждение, он снимает с себя ответственность, садится на иждивенческую иглу.

Нуржамал Джакубова

Ему все должны. Я многодетный, малообеспеченный — заберите детей. При этом они еще получают от государства пособия по малообеспеченности.

— Почему бедность не может быть причиной, по которой ребенка могут поместить в интернат?

— Есть международные документы, которые прямо об этом говорят. Если семья малообеспеченная, то государство ей должно помогать. Пусть небольшие, но пособия выделяют, в масштабах страны из бюджета уходят огромные средства.

Основной принцип социальной работы — довести семью до самодостаточности, ты не должен за нее все делать, а проконсультировать, направить человека так, чтобы он стал карабкаться и что-то делать. Всегда есть какие-то выходы.

Детские учреждения — атавизм советской власти. Тогда нужно было, чтобы все с утра до вечера работали. Те же круглосуточные ясли. Но уже давно такой работы нет. Раньше было коллективное мышление, а сейчас мы говорим об индивидуализме, если каждый человек самодостаточный, то и государство будет сильным.

Если глобально посмотреть, то это вопрос и национальной безопасности.

Популярные новости
Бизнес