17:54
USD 84.80
EUR 101.58
RUB 1.11

Иссык-Кульский врач-долгожитель, и как в глубинке боролись с коронавирусом

Фото Юрия Кузьминых. Врач-долгожитель Канат Шаршеев

На Иссык-Куле 74-летний Канат Шаршеев почти за 50 лет работы в медицине вылечил не одну тысячу человек. Лица многих давно стерлись из его памяти. Но, несмотря на почтенный возраст, аксакал и сегодня на боевом посту и вместе с молодыми коллегами помогает людям.

Борьба с коронавирусом

Ранним утром в коридоре Центра семейной медицины в селе Бактуу-Долоноту очередь из желающих попасть к нему на прием. В разговоре с сельчанами выяснил, что врач со вчерашнего дня в отпуске. Но люди и не думали расходиться, они на сто процентов уверены, что доктор их примет. До начала рабочего дня оставалось чуть больше 15 минут, когда Канат Шаршеев появился в коридоре медицинского учреждения. Ровно в 9.00 он принял первого пациента.

Нынешний год стал проверкой медицинской системы здравоохранения Кыргызстана.

Медикам в условиях пандемии коронавируса пришлось трудиться на пределе возможностей. Вскрылись все слабые точки подхода к лечению больных.

Плюс острая нехватка необходимых медикаментов, появление на рынке перекупщиков, которые неплохо заработали на спекуляциях.

«Сегодня острый недостаток квалифицированных специалистов. Проработав на периферии пару лет, наши врачи перебираются в более развитые страны, — рассказывает Канат Шершеевич. — В начале первой волны коронавируса из средств защиты у них были только медицинские халаты и марлевые маски. Честно скажу, перед работой сам смачивал ее обычной водкой и шел к больным. Пары спирта убивают микробы. Позже в больницу поступили индивидуальные средства защиты».

Сейчас в Центре семейной медицины в селе открыт дополнительный стационар для пациентов с коронавирусом.

«Местные депутаты пошли нам навстречу. Сегодня мы можем разместить у себя 12 больных. Нашли дополнительное помещение, приобрели четыре аппарата ИВЛ. Большую помощь оказали волонтеры. Есть небольшой запас необходимых лекарств. Сейчас появилась новая дет­ская болезнь — синдром Кавасаки. Высокая температура, рвота. Недавно был у друга в Казахстане, там видел детей с этим диагнозом. Сыпь, как у кори, по всему телу, высокая смертность. Малыши тяжело переносят это заболевание.

Если бы в больницах во время эпидемии коронавируса были необходимые лекарства, мы бы спасли многих людей.

Канат Шаршеев

Антибиотиков и разжижающих кровь лекарств в начале пандемии просто не оказалось в наличии. Люди, поступавшие в стационары, должны были сами приобретать их. Медики без средств необходимой защиты оказались на переднем крае. Вот откуда высокий процент заболевания и смертности среди врачей. Мне 74 года, но чувство долга взяло свое. Лечил зараженных коронавирусом наравне с молодыми медиками. От своих больных не отходили сутками. Спали по несколько часов в рабочих кабинетах», — рассказывает он.

Путь в медицину

«Я родился через два года после победы над фашистской Германией в Тонском районе Иссык-Кульской области в многодетной семье колхозников. Время было трудное. Многие мужчины не пришли с фронта. Несмотря на это, родители делали все, чтобы дать пятерым детям хорошее образование. Моя жизнь в те годы ничем не отличалась от жизни других сверстников.

В нашем селе была только семилетка. После ее окончания на семейном совете решили отправить меня в Рыбачье (сейчас Балыкчи) к родственникам. Там была хорошая школа. После ее окончания появился шанс поступить в институт. Правда, в то время с выбором будущей профессии я еще не определился. Получив аттестат о среднем образовании, устроился разнорабочим в совхоз. Тогда для поступления в высшее учебное заведение требовался трудовой стаж. Ухаживал за скотиной, служил рабочим на стройке.

Окончательный выбор в пользу медицины я сделал после трагического случая, который мне запомнился на всю жизнь.

Канат Шершеев

Я пас в горах скот и стал свидетелем страшного ДТП. На опасном участке дороги водитель «Моск­вича» не справился с управлением. Машина перевернулась. В салоне находилось пять человек. Я, не раздумывая, бросился на помощь. Страха совсем не было. В этом безлюдном месте можно было рассчитывать только на себя. От полученных травм три человека скончались на месте. У меня на руках умерла женщина. Я пытался ей помочь до последнего, поил водой из своей фляжки, но больше ничего не мог сделать. После этого случая решил, что должен выучиться на врача и спасать жизни», — продолжает собеседник.

В середине 1960-х годов он с первой попытки поступил в Медицинский институт во Фрунзе.

Годы учебы пролетели быстро. О студенческой жизни аксакал вспоминает с большой теплотой: «Приходилось много учиться, просиживали все свободное время за учебниками. Да и на стипендию в 40 рублей особо не разгуляешься. Хорошо, что жизненные трудности в молодости преодолевать легче».

Врач — не та профессия, куда хотелось направить детей

В 1972-м молодой дипломированный специалист приехал на работу в Чолпон-Ату. Перспективного медика заметили и предложили продолжить карьеру. Его отправили в село Григорьевка на должность главного врача. Во времена СССР большое внимание уделялось подготовке руководящих работников.

«Для меня четыре года в этом медицинском учреждении стали большой практикой. Приходилось принимать роды, проводить несложные экстренные операции, работать детским терапевтом. Завел правило: все мои пациенты обязательно проходили диагностику через кабинет главврача», — отмечает Канат Шершеевич.

— Если бы вам посчастливилось прожить жизнь сначала, пошли бы снова в медицину?

Мой собеседник на минуту задумался, потом честно ответил:

— Пожалуй, нет. Слишком трудная эта работа. Покоя ни днем ни ночью, постоянные вызовы. Кроме того, каждый день смотреть, как страдают тяжелобольные, такое испытание может выдержать только очень сильный человек.

Неправда, что врачи со стажем привыкают к смерти и чужой боли. Все страдания пациентов каждый раз приходится пропускать через себя.

Канат Шаршеев

«Мы люди, которые давали клятву Гиппократа. Нас, медиков старой формации, воспитывали по-другому. Чувство ответственности и обязательности прививалось со школьной скамьи. У современной молодежи все по-другому. Поэтому я не настаивал, чтобы дети пошли по моим стопам. Их у нас с супругой шестеро. Все они нашли себя в других отраслях», — заключил он.

Популярные новости
Бизнес