17:11
USD 79.35
EUR 92.49
RUB 1.03
Большой тираж

Девальвация в Центральной Азии - от валют к президентам, пишет DW

DeutscheWelle(Германия). Валюты постсоветских государств дешевели в 2014 году. А в 2015-м снижение их курса, вызванное обвалом рубля, создает риски не только финансовой, но и политической девальвации. Экономическая привязка к России может дорого обойтись. Азербайджан, например, в один день девальвировал национальную валюту на 33,5 процента. Однако он устоит, а вот в Центральной Азии финансовые проблемы могут превратиться в политические угрозы правящему режиму.

 

Итоги парламентских выборов подводит Таджикистан. Они проходили при усиленных мерах безопасности, а точнее информационной изоляции населения. По итогам с огромным преимуществом (получив более 65 процентов) победила правящая Народно-демократическая партия, лидером которой является бессменный президент страны Эмомали Рахмон. Реальная оппозиция (коммунисты и Партия исламского возрождения) в парламент не попали и заявили о массовых нарушениях. О том же говорят и наблюдатели от ОБСЕ.

 

Зачем Эмомали Рахмону лишние проблемы с оппозицией и Западом, когда он и так обладал монополией на власть? Возможно, он готовится к большим экономическим потрясениям и считает, что ему нужен парламент без единого оппозиционера, способного «мутить воду».

 

Таджикистан слишком тесно связан с Россией. Экономика этой республики, по оценкам Всемирного банка, на 42 процента зависит от денег, которые переводились в прежние годы таджикскими мигрантами, работавшими в российских городах. Речь идет о сумме не менее $4 миллиардов. К этому стоит добавить риск девальвации сомони. За минувший год реальный курс таджикской валюты упал более чем на 12 процентов и на этом вряд ли остановится.

 

Что в итоге получается? Страна в целом заметно обеднеет к 2016 году. Снизится покупательная способность тех, кто постоянно живет в Таджикистане, и одновременно из-за падения курса рубля в страну вернутся сотни тысяч, если не миллионы безработных мужчин. Места себе они не найдут, а радикалов, к которым можно примкнуть, в таджикской политике хватает. И тогда режим Рахмона может зашататься. Тем более, изгоняя из парламента реальную оппозицию, он перекрывает клапан для отвода недовольства в политическое русло.

 

Казахстан идет по тому же пути. Мало кто сомневается, что вслед за досрочными выборами главы государства произойдет и девальвация казахстанского тенге, слухи о которой ходят с декабря 2014 года. Но в отличие от таджикских финансовых властей казахские «обваливали» родной тенге еще в начале 2014-го. Но эффект плановой девальвации уже исчерпан. Рубль ослаб настолько, что жители приграничных казахстанских регионов радостно ездят за покупками в Россию: там все дешевле.

 

Приходится даже запрещать ввоз отдельных видов продукции из России. Так что неудивительно, что аналитики S&P полагают, что Национальный банк Казахстана (НБК) допустит постепенное обесценение тенге или сам проведет новую плановую девальвацию, чтобы адаптировать экономику к дешевой нефти и падению курса российской валюты.

 

Поможет ли это казахстанской экономике? Может быть, и нет. Но политическая власть наверняка устоит, по крайней мере, до тех пор, пока не придет время ее менять по возрастным причинам. Ведь над Казахстаном, в отличие от соседних государств, не нависает миллионная толпа нетрудоустроенных и отвыкших от жизни на родине мигрантов.

 

Еще две республики, чьи валюты падают из-за снижения курса рубля – это Киргизия и Узбекистан. В первой стране нет жесткого автократического режима, власть там меняется с начала 2000-х годов достаточно регулярно и практически всегда – в результате внеочередных выборов, следующих за государственным переворотом. Ближайшие же «очередные» парламентские выборы предстоят Киргизии осенью 2015 года. Доживет ли республика до них без потрясений, ведь она очень зависима от ситуации в российской экономике?

 

Объем валовых международных резервов Киргизии по итогам минувшего года составил $1 миллиард 957,6 миллиона. То есть за 2014 год он упал более чем на $200 миллионов. При том, что республика получила от своих сограждан в 2013 году сопоставимую сумму - около $2 миллиардов. Как пишут местные СМИ, мигранты теперь массово возвращаются домой. И можно предположить, что везут с собой не только девальвацию, но и, весьма вероятно, очередную революцию.

 

Еще больше (около $6,5 миллиарда) в прежние годы отправляли трудовые мигранты из России в Узбекистан. Здесь существует только черный валютный рынок, поскольку обмен иностранных денежных знаков на узбекские сумы запрещен с 2013 года. Так что и борются с падением курса национальной валюты простыми полицейскими мерами. Как рассказывают очевидцы, нелегальных «валютчиков» сгоняют с привычных для них точек работы возле больших рынков. Но проблемы это не отменяет. Даже узбекский Центробанк признает, что в стране идет постепенная девальвация. Курс сума к концу 2015 года может опуститься больше чем на четверть.

 

Это значит, что в стране возникнет такая же сложная ситуация, как в Таджикистане. Возвращение более 2 миллионов трудовых мигрантов из России совпадет по срокам с резким снижением покупательной способности населения. И это вполне может привести к росту недовольства президентом Исламом Каримовым, который намерен переизбраться на пост президента 29 марта.

 

Таким образом, над Центральной Азией нависла угроза социального взрыва. В наилучшем положении богатый Казахстан и Киргизия, уже привыкшая к смене власти. А вот ситуация в Узбекистане и Таджикистане практически непредсказуема: слишком долго они жили при жестких авторитарных режимах, уничтожающих даже намек на оппозиционность.

 

http://dw.de/p/1EkDa

Бизнес