06:51
USD 84.23
EUR 99.16
RUB 1.14
Политика

Омурбек Текебаев: Партии, прошедшие в парламент, понимают, что не считаться с нами не получится

«Может случиться так, что именно мы сможем выступить центром притяжения», - заявил ИА «24.kg», рассуждая о будущей коалиции в парламенте, один из отцов конституционной реформы в Кыргызстане и инициатор парламентской формы правления Омурбек Текебаев. Все прошедшие после выборов дни лидер партии «Ата Мекен» сторонился прессы, будто дожидаясь, когда поутихнет поствыборная эйфория и политические игроки начнут осознавать, что без участия социалистов правящая коалиция может не состояться вообще.

Почему выборы в Жогорку Кенеш выиграла оппозиция? Нужно ли победителям считаться с аутсайдерами? Что вынудит разнополярных политиков пойти на компромиссы? Как фаворит главной политической кампании года оказался в конце списка партий, вошедших в парламент? На эти и другие вопросы Омурбек Текебаев ответил в интервью ИА «24.kg».

Парламент компромисса

- Сразу после выборов кому-то казалось, что фракция «Ата Мекен» в парламенте будет самой маленькой и слабой, которую нужно рассматривать как довесок, - говорит Омурбек Текебаев. - Партии разделились на два блока, ни в один из которых не вписалась наша. А через несколько недель все поняли, что все фракции в Жогорку Кенеше будут одинаковы и, по сути, имеют равный вес и не считаться с «Ата Мекеном» нельзя. Но выступать инициатором образования коалиции, хотя мы наиболее авторитетная и старейшая политическая организация из прошедших в парламент, пока не можем. На данный момент мы ждем предложений, но может случиться так, что именно мы сможем выступить центром притяжения.

- «Ата Мекен», которая считалась одним из фаворитов выборов, заняла в пятерке партий, прошедших в парламент, последнее место. Вы не чувствуете себя проигравшим, обделенным, ведь именно вы были одним из главных инициаторов конституционной реформы?

- Прошедшие выборы послужили началом новой политической истории Кыргызстана. Они образовали в стране другую политическую действительность. И все мы стали свидетелями того, что новая система начала работать независимо от своих создателей и ее противников.

- Получается, во благо и последним?

- Да. По истечении нескольких недель после выборов на глазах общества политическая картина преображается, меняются поведение и заявления политиков. Еще недавно некоторые партии и их лидеры пребывали в эйфории, объявляли себя победителями и говорили о намерении изменить политическое устройство. Но вот прошло короткое время и стало ясно: абсолютных победителей нет. По отдельности, друг без друга партии - ничто. И только та из них, которая сможет объединить большинство, в нашем случае не менее трех политических организаций, и станет реальным лидером страны на период существования коалиционного соглашения.

Сегодня не только политики, но и население подключилось к процессу образования парламентской коалиции. Эксперты и простые обыватели бурно обсуждают конфигурации возможных коалиций. Это происходит и в Кыргызстане, и за рубежом. Журналисты, политики и ученые исследуют развитие событий в нашей стране.

- Чем объясняется такой интерес?

- События в Кыргызстане - начало нового политического процесса в регионе Центральной Азии. Отсюда и внимание всего мира. Точнее, той его части, которой интересны геополитика и исторические процессы.

Что касается «Ата Мекена», то мы не чувствуем себя проигравшими. Конституционные реформы, благодаря которым республика стала парламентской, были проведены на основе программы нашей партии, боровшейся за это со дня своего образования. 7 ноября нам официально исполнилось 18 лет, хотя наша организация старше, потому что существовала еще в рамках партии «Эркин Кыргызстан». Все эти годы мы боролись за построение демократической политической системы, парламентской формы правления. То, что нам даже через столько лет удалось ее добиться, нас радует.

Мы считаем себя победителями, потому что внесли решающий вклад в начало, каждый шаг и этап становления новой политической системы, новой культуры. Те же чувства испытывает, например, учитель, наблюдая за успехами ученика, родители - за своих детей. Более того: мы горды, потому что оппонентов у этой системы было предостаточно не только внутри Кыргызстана, но и вне страны, а они весьма сильны и влиятельны.

- В таком случае нет ли у вас опасений, что в ближайшем будущем конституционный строй снова изменится?

- В процессе предварительных переговоров, касающихся создания коалиции в парламенте, политикам приходится учитывать позиции друг друга. Представители партии «Ата-Журт», вчерашние ярые противники парламентаризма, уже заявляют: давайте поживем при новой системе несколько лет, посмотрим ее плюсы и минусы, и если она не оправдает ожидания, тогда можно будет подумать о реформе. Такая позиция заслуживает одобрения. Люди на глазах становятся конструктивнее, демонстрируют готовность к компромиссу и консенсусу. Тот, кто чуть раньше говорил о немедленном закрытии Центра транзитных перевозок, сегодня понимает, что нужно учитывать интересы будущих партнеров, советоваться.

- Как вы полагаете, почему?

- Этому способствует потенциал, заложенный парламентской системой. Она заставляет политиков объединяться во имя страны, интересов народа. Постепенно в Кыргызстане будут формироваться новая культура и политическая элита. В новой политической системе радикализм начинает утрачивать свои позиции.

Сегодня многие недоброжелатели говорят, что кыргызы не способны договорится и их клятвы не вечны, первые же испытания разобьют любой союз. Мы должны доказать себе, народу и всему миру, что и у нас есть ответственные политики, которые во имя интересов страны могут пойти на компромиссы и самоограничения.

Вектор - Кыргызстан

- Правда ли, что ни у одной из партий коалиция с «Ата Мекеном» не складывается из-за того, что ее считают прозападной или проамериканской?

- «Ата Мекен», и об этом известно многим нашим партнерам, не прозападная и не проамериканская. Утверждение об обратном - миф. «Ата Мекен» - партия патриотов. Мы не против кого-либо, мы за Кыргызстан и граждан нашей страны. Что касается наших приоритетов во внешней политике, они определены историей, географией и геополитической ситуацией. То есть это бывшие страны СССР и прежде всего Россия, Казахстан, Узбекистан и другие постсоветские страны. «Ата Мекен» верна союзническим договорам со странами, входящими в ОДКБ и ЕврАзЭС, другим международным обязательствам.

- Почему же в таком случае возник этот миф?

- Возможно, потому, что в «Ата Мекене» состоят убежденные демократы, посвятившие всю сознательную жизнь созданию парламентской системы. Чем не основание для спекуляций? Хотя по большому счету парламентаризм - система больше европейская, чем американская. Но не исключаю, что распространение такого мифа до, во время и после выборов кому-то на руку. Есть заинтересованные силы.

По данным всех без исключения социологических опросов, до выборов мы лидировали и могли получить около 40-50 мест в парламенте. И, как обычно случается, все остальные решили бороться против нас как против лидера. К тому же имело место и внешнее вмешательство.

- Кстати, ваши оппоненты утверждали, что Конституция Кыргызстана писалась вами под руководством Госдепа США. Это правда?

- Нет. Мы предлагали подобную Конституцию еще в 1993 и 2005 годах. Ее проект создавали десятки лучших специалистов Кыргызстана. В 2010 году в работе Конституционного совещания принимали участие эксперты из России, специалисты по конституционному законодательству аппарата Федерального собрания РФ - Зульфия Нигматулина, Алексей Никольский. Они приезжали в Бишкек по поручению главы Совета Федерации Сергея Миронова. Большинство их предложений было учтено.

Между прочим, наши оппоненты приводят как доказательство нашей «прозападности» и то, что проект Конституции прошел экспертизу Венецианской комиссии. Но и все предыдущие, включая акаевскую и бакиевскую, проходили ее там же. Венецианская комиссия - в сфере законотворчества самая авторитетная в мире организация. В ней представлено 56 стран, включая Россию и Казахстан. Наш проект получил единогласное положительное заключение. Находись офис этой комиссии в столице РФ, мы бы ездили с Конституцией не в Венецию, а в Москву.

Третий - не лишний?

- Вы говорили, что ждете предложений от других партий о создании коалиции. А с кем бы «Ата Мекен» могла войти в альянс?

- Мы считаем своим идеологическим партнером Социал-демократическую партию Кыргызстана. У нас с ней общая история борьбы с авторитаризмом и ответственность перед страной. Мы были начинателями политических реформ, что в целом обязывает нас быть вместе. Мы - товарищи по борьбе за демократию. В СДПК заявили о том, что создают блок с «Республикой». Это тоже приверженцы парламентской формы правления.

- Как кажется, вполне удачный блок для «Ата Мекена»...

- ...Но здесь хотелось бы подчеркнуть некоторые моменты. Лидеры СДПК фактически руководили временным правительством, и мы, «Ата Мекен», были в его составе. Образование коалиции социал-демократов и социалистов, создание коалиционного правительства априори воспринимаются людьми как продолжение того самого временного правительства, которое было самым непопулярным в истории Кыргызстана. Этот факт нужно признать и подчеркнуть. В некоторых регионах временное правительство имело отрицательный рейтинг.

По большому счету это было заблуждение избирателей, неверная и незаслуженная оценка работы временного правительства. Но реальность такова. Поэтому, образовывая коалиционное правительство с СДПК, «Ата Мекен» сразу берет на себя весь отрицательный груз ВП КР. Для оппозиции даже не потребуется времени для раскачки. У нового правительства не будет и ста дней на карт-бланш. Вступая в коалицию с СДПК, «Ата Мекен» берет на себя достаточно серьезную ответственность. Мы готовы нести ее, если она солидарна. Но с условием, что наша партия должна иметь реальное влияние на политические и экономические процессы в стране. А отдать партию во временное пользование просто недопустимо.

- А возможен ли союз «Ата Мекена» с другим блоком?

- Другой блок - это «Ата-Журт» и «Ар-Намыс», заявившие о своем стратегическом партнерстве. Их лагерь условно можно назвать если не реваншистским, то реставраторами старого режима. Такова их публичная позиция. Но, как я говорил, обе партии уже не настаивают на немедленном возврате к прежнему порядку. Они наши идеологические и в какой-то степени исторические оппоненты. Но концепция нашей политической системы основана на достижении компромисса и консенсуса. То есть теоретически такой союз возможен. Но только перед серьезными опасностями. Если возникнут реальная угроза существованию государства, риск раскола общества, глубокий экономический или политический кризис. В таких случаях во многих странах мира образовывалось правительство народного доверия на основе самой широкой коалиции. Но, думаю, таких угроз Кыргызстану на данный момент, слава Богу, нет.

- А чем намерена заняться в ближайшем будущем возглавляемая вами партия?

- Работать дальше. Реформы только начаты. Нужно довести их до конца и сделать демократические процессы необратимыми. Для этого требуются годы работы и борьбы. Нужно трудиться, чтобы наша экономика росла и была ориентирована на потребности простых людей. Необходимо бороться с коррупцией и организованной преступностью, за создание независимой справедливой судебной системы.

- То есть вы предполагаете вернуться в оппозицию?

- Не исключаем этого. Тем более что в новой политической системе, по новой Конституции, работа в оппозиции общественно полезна, почетна и поддерживается государством.

Выборы с «оттяжкой»

- Многие эксперты полагают, что срок жизни парламента пятого созыва недолог. А как считаете вы?

- На выборах я призывал граждан отдать предпочтение одной партии. Но усилиями некоторых центров электорат был сильно фрагментирован. Многим партиям предложили политическую, информационную, финансовую помощь для того, чтобы они только принимали участие в выборах. По моим данным, такую поддержку получили около десяти из участвующих в выборах. У них была задача оттягивать голоса в определенных областях и социальных группах (этнических, региональных и других).

В итоге получилось так, что в парламенте была создана самая, с одной стороны, неэффективная расстановка. Здесь нет реального лидера, и в этих условиях недоброжелатели ждут, что мы не договоримся, правительство будет недолговечным.

При такой ситуации даже в Европе с ее большим опытом парламентаризма и при стабильной обстановке было бы сложно образовать устойчивую коалицию. А у нас отсутствует опыт, политическая и экономическая ситуация сложная, к тому же она зависит во многом от внешних игроков. То есть очень много рисков.

С другой стороны, при президентском правлении правительства в Кыргызстане тоже не отличались долголетием. Примерный срок жизни кабинета министров в нашей стране - год-полтора. Тем не менее надеемся, что новое поколение наших политиков будет достаточно благоразумно и ответственно, чтобы создать относительно долговечную коалицию.

- А почему бы не поручить создать ее партии, набравшей большинство голосов? По какой причине у нас президент обрел право выбрать в этих целях любую политическую организацию, прошедшую в парламент?

- Эту норму предложил я, когда проект Конституции только обсуждался. Почему, спросите вы, ведь это несправедливо и нелогично? Но мы - молодое общество, которое только формируется и сильно подвержено влиянию различных факторов. Я предположил, что иногда, в критических ситуациях, связанных с экономическими, политическими, социальными потрясениями, на волне популизма или радикальных призывов, относительное большинство в парламенте вполне могут получить регионалисты, националисты или религиозные экстремисты. При этом все могут понимать, что это временное явление. Но ведь результаты выборов никто не может отменить. В подобном случае именно президент должен выступить как арбитр, чтобы определить, за какой силой будущее.

Последние события показали: я был прав. В отсутствие сильной центральной власти, да что тут говорить, и особой-то власти не было - в условиях постреволюционного кризиса, когда регионализм и национализм стали определяющими в умонастроениях людей, сознание избирателя было искажено межэтническим, межрегиональным противостоянием, все воспринималось через такую вот призму. Естественно, в такой обстановке не заставило себя ждать появление неожиданных политических сил. Появились ультранационалистические и ультрарегионалистические игроки. Это, конечно, временное явление. Его можно назвать временной деформацией общественного сознания. Тем не менее оно сыграло свою роль. А само реформаторское крыло в политике тем временем разделилось на десятки партий. Они отбирали друг у друга избирателей. Таким образом половина голосов реформаторами была потеряна.

В будущем мы должны учесть это обстоятельство и, возможно, в выборном кодексе предусмотреть двухтуровые выборы, как во Франции. Сегодня потерянные голоса реформаторов пропорционально распределены между партиями-победителями. Второй тур показал бы, чьи это голоса. Люди с большой вероятностью голосовали бы за нас.

- Партии, не прошедшие в парламент, представляются достаточно внушительной силой. Способны ли они повлиять на ситуацию в стране?

- Политическая и экономическая ситуация зависит не только от нас, но и от многих других внутренних и внешних факторов. Но партии, не вошедшие в парламент, - реальная сила. Наша политическая система делает их полновесными игроками. Не учитывать их мнения, позиций, по крайней мере, нельзя. Иначе правительство будет цивилизованно и конституционно свергнуто.

Бизнес