Равшан Жээнбеков: В Кыргызстане реформировать правоохранительные органы можно только при наличии политической воли

В Кыргызстане по инициативе правительства последние 4-5 месяцев работает межведомственная комиссия по разработке концепции реформирования МВД. В ближайшее время документ передадут в кабинет министров. С основными положениями концепции с ИА «24.kg» поделился сопредседатель комиссии, депутат Жогорку Кенеша Равшан Жээнбеков.

- В стране много говорят о реформах, но на деле, как правило, все заканчивается пустыми обещаниями...

- Вы правы. Все эти годы в правительстве писалось много концепций и программ по реформированию правоохранительных органов. Но, к сожалению, ничего не получалось. И сейчас, выработав новую, мы боимся повторения ситуации. Поэтому мы настаиваем на утверждении документа в виде закона. Тогда через парламент будет проще требовать исполнения концепции. Но прежде чем внести ее в кабмин, решено провести круглый стол с участием всех заинтересованных сторон и прийти к консенсусу по спорным моментам.

В ходе реформ Министерство внутренних дел КР прежде всего должно стать демократичным органом. Что включает в себя открытость и прозрачность его работы. Сегодня это закрытая военная организация, из которой практически невозможно получить информацию о кадровых назначениях, передвижениях, бюджетном финансировании. Эта информация недоступна не то что журналистам и общественности, но даже депутатам. Мы будем законодательно оформлять, что МВД должно быть открытым. Конечно, о полной открытости речи нет, поскольку его сотрудники работают с частным пространством гражданина.

Второе направление реформ - деполитизация. В будущем МВД не должно быть организацией политического сыска, когда власти используют правоохранительные органы во время выборов как инструмент в борьбе с оппозицией. Мы должны прописать, что МВД - гражданская, полувоенная организация, которая принадлежит не власти, а обществу в целом.

Третье направление - демилитаризация. МВД является единственным органом, сотрудники которого носят оружие, имеют право на расстрел людей в установленном законом порядке, хранят оружие. Мы хотим ввести в МВД гражданский и парламентский контроль, чтобы отслеживать его деятельность. При этом во главе министерства должно стоять гражданское лицо, а профессиональные милиционеры - работать под ним.

Не менее важно добиться, чтобы милиция стала технологичной. На дворе XXI век, и мы должны создавать такую милицию, которая будет использовать информационные технологии. Любой сотрудник правоохранительных органов, который интересуется ходом расследования уголовных дел, процессом их передачи в суд, доступом к базе данных правонарушителей, должен иметь такую возможность.

- Какие структурные изменения произойдут в ходе переименования милиции в полицию?

- Планируется, что следственных и оперативных работников объединят и назовут криминальной полицией, а ее сотрудников - детективами. Сегодня в МВД раздутая кадровая служба. Чтобы ее оптимизировать, решено объединить оперативников и следователей по опыту европейских стран. Они сами будут собирать информацию и вести следствие. А после оформления следственных действий дела будут передаваться прокурорам. Последний в суде будет представлять государство как гособвинитель. Сейчас нет четкого разграничения функций и полномочий этих служащих, что приводит к коррупции и сговору. Мы же хотим четко их разграничить, чтобы прокурор не решал самостоятельно, принимать ему дело или нет.

Мы объединяем патрульно-постовую службу с ГУБДД и называем ее дорожно-патрульной службой. Ее сотрудники займутся мелкими преступлениями и дорожными правонарушениями.

Охрана и участковая милиция объединяются в один департамент и будут называться полицией общественной безопасности. Внутренние войска предлагается ликвидировать. Возможно, из ВВ некоторые кадры захотят перевестись в другие структуры.

- Изменится ли что-то в обучении сотрудников правоохранительных органов?

- Сегодня из Академии МВД только 8 процентов выпускников идут работать по специальности, остальные - неизвестно куда, получая при этом образование на бюджетные средства. Мы намерены создать академию полиции и готовить всех сотрудников полиции на краткосрочной основе. Например, чтобы стать сотрудником дорожно-патрульной службы, не обязательно учиться 5 лет. Главное - иметь высшее образование и пройти переобучение в течение 3 месяцев. При этом МВД должно само определить, сколько людей им не хватает. А не так, как сейчас: сначала набирают студентов в Академию МВД, а те потом остаются без работы. Подготовка курсантов должна проходить по конкурсу с учетом спроса. Детективов, думаю, надо готовить дольше - от 6 месяцев до 1 года при наличии высшего образования.

- Достаточно ли денег выделяется на правоохранительную систему?

- Ежегодно МВД получает около 6-7 миллиардов сомов. Это много, но из-за неэффективного их распределения деньги тратятся впустую. В концепции предлагается пойти на сокращение сотрудников хотя бы на 30 процентов, но при этом увеличить зарплату оставшимся. Конечно, будут недовольные, но ради блага государства надо идти на это. Как и на увеличение бюджетного финансирования для обеспечения МВД всем необходимым.

Хорошо, если нас поддержит международное донорское сообщество. Мы встречались с представителями ОБСЕ, Евросоюза, с полицейскими консультантами. Они дали знать: если будет политическая воля осуществлять реальные реформы, то первые годы они готовы финансировать правоохранительную систему КР.

- Гражданский сектор активно включился в разработку концепции. По некоторым вещам их позиция не сходится с мнением членов комиссии...

- Да, по отдельным моментам есть расхождения. Например, гражданский сектор предлагает вывести всех сотрудников МВД за штат и набрать новый. Члены комиссии хотят начать сокращение из того, что есть. Лично я придерживаюсь первого варианта. Надо идти по аналогии ликвидированной финполиции. Возможно, многие из прежних снова придут на места, но зато можно убрать непрофессиональные и нечистоплотные кадры.

- Но если уволить всех сотрудников МВД сразу, то работа правоохранительных органов может затормозиться...

- Одновременно всех мы уволить не можем. Скорее всего, надо начать очищение каждого подразделения. Можно начать с самых коррумпированных - ГУБДД, участковых. Реформа продолжится 3-4 года, так что можно все делать постепенно.

- Как будет выбираться гражданский министр?

- Это будет политическое лицо. В президентских странах его выдвигает глава государства, а парламент одобряет. В нашем случае, скорее всего, будет торг внутри коалиции парламентского большинства. Но мы не говорим сейчас о механизме отбора, для нас главное, чтобы министр был гражданским лицом. Конечно, неправильно говорить, что с приходом гражданского министра все изменится в лучшую сторону. Но это символично: обществу дается знак, что милиция отдается под его контроль. Это очень важно.

- Какова позиция МВД по новой концепции?

- Многие правоохранительные и силовые структуры консервативны, и их позиции достаточно сильны. Мы не чувствуем с их стороны сильной поддержки и воли в реформировании МВД. У них всегда есть своя точка зрения. Во всем мире правоохранительные органы никогда себя не реформировали, это делали гражданские активисты. Чувствуется определенный конфликт интересов. Я часто слышу от МВД, что нельзя реформировать правоохранительные органы отдельно от других силовых структур. В этом я с ними согласен: невозможно добиться сдвигов без реформы судебной системы, прокуратуры, ГКНБ. Не нравится руководству МВД и идея о гражданском министре. Все воспринимается на уровне персоналий.

- Ложится ли в вашу концепцию проект «Безопасный город», который планируется реализовать в ближайшее время?

- Нет. Как ни странно, правительство иногда ведет двойную политику. Создают межведомственную комиссию и параллельно запускают этот проект, не получив оценки экспертов. Это говорит, что у правительства нет четкого видения по тем или иным вопросам, какой должна быть реформа МВД. В кабмине сомневаются, что найдут деньги на реформы. Это подтверждает и то, что вице-премьер-министр Джоомарт Оторбаев зачастил в разные страны в поисках донорской поддержки, но не находит ее.

- Вы говорили, что доноры готовы помочь МВД. И в то же время утверждаете, что правительству - нет. Где логика?

- Хороший политический вопрос. Наше правительство неоднозначно в политических шагах. Они говорят, что на 100 процентов стратегические партнеры с Россией, но хотят получить поддержку реформ у стран Евросоюза. Конечно, доноры недоумевают: как дело доходит до финансирования, так мы, а как работать, так с Россией. Надо определяться. Нет необходимости четко подчеркивать, что мы только с Россией. Надо работать со всеми, кто готов оказать помощь.

- Если взять самый пессимистичный прогноз и предположить, что доноры не помогут, можно ли самим провести реформы?

- Да, если мы сможем оптимизировать расходы и будем знать, куда уходит каждая копейка. Тогда можем делать первые шаги. Как только доноры увидят реальные сдвиги, они начнут финансировать.