09:29
USD 84.48
EUR 102.48
RUB 1.15
Центральная Азия

Махамбет Ауезов: Путь Кыргызстана – это экзамен, который его народ сдает за всех остальных жителей Центральной Азии

Махамбет Ауезов, несмотря на возраст (ему всего 28 лет), работает главным редактором авторитетного экономического еженедельника «Деловая неделя», который выходит в Казахстане. Сотрудничает с рядом других периодических печатных и электронных изданий России, США, Казахстана, Азербайджана. Несмотря на сложность профессии, находит время и иллюстрирует детские книги.

Сегодня Махамбет Ауезов отвечает на вопросы коллег из ИА «24.kg», которые посчитали, что читателям будет интересен взгляд со стороны на происходящие в Кыргызстане события. Начали с основного, который волнует общественность, - о сформированном по новому лекалу парламенте, его возможностях и способах сотрудничества со странами Центральной Азии.

- Махамбет, как вы считаете, в какой форме и в каком составе коалиция Жогорку Кенеша была бы приемлема для продолжения сотрудничества с властями Казахстана?

- Вопрос создания коалиции, формирования правительства, способного вывести страну из тяжелейшего кризиса, является внутренним делом суверенного и независимого государства. Ему, нашему вековому соседу, мы, казахстанцы, от всего сердца желаем побыстрее вновь встать на ноги, а может, и быть примером для всего региона в вопросах демократии и подлинного народовластия.

Возможно, президент Казахстана, и имеет какие-то предпочтения в личном плане. Он разговаривал с Омурбеком Текебаевым, принимал Камчыбека Ташиева с Ахматбеком Келдибековым, имеет контакты с Алмазбеком Атамбаевым, давние связи с Феликсом Куловым. Естественно, как страна, председательствующая в ОБСЕ, чьим призванием является разрешение конфликтов, Астана также имеет и стратегию своей политики в Кыргызстане, но открыто, как это делает та же Россия, свои предпочтения Нурсултан Назарбаев предпочитает не высказывать. Одним из его убеждений, например, является то, что лучшее положение в схватке - быть над нею, поэтому он никогда не закроет двери ни для кого.

Помню, в день выборов, 10 октября, в городском штабе «Ата Мекена» мне высказали претензию: почему ваш Назарбаев накануне принял «этих бандитов» Ташиева и Келдибекова? Все мы слушали перехваченный разговор Бакиевых, которые обсуждали свои планы относительно данных политиков, поэтому отношение к ним со стороны тех, кто выходил 7 апреля на улицы Бишкека, вполне понятно. Но раз в самом Кыргызстане эти люди действуют вполне легально и являются, судя по итогам выборов, достаточно популярными политиками, то почему их должен вносить в «черный список» лидер соседней страны?

Естественно, что для Казахстана выгоден тот политический альянс, который сможет быстрее решить проблемы безопасности, снять с повестки дня вопросы межнациональной розни, установить стабильность в стране и начать ее развитие. Другое дело, что конкретные политики, которые уже успели в революционном пылу наговорить много лишнего и неприятного в отношении соседней страны, могут быть не столь успешны в переговорах с Астаной, а ведь нам предстоит решить вместе еще столько вопросов! Тут многое будет зависеть от «дипломатической косточки» будущего правительства, которое может либо продолжать «бульдозерский» курс агрессивного популизма, либо предпочтет традиционную в отношениях Казахстана и Кыргызстана политику добрососедства и компромисса.

Казахстан далек от того, чтобы навязывать кыргызстанцам какой-то из вариантов властного альянса. Это было бы глупо и повредило бы нашим братским взаимоотношениям. Но нам нужен ответственный и адекватный партнер. Помочь ему в трудную минуту - дело чести для Казахстана.

- А расценивают ли в Казахстане новый парламент Кыргызстана как реальную политическую силу?

- Казахстан все два десятилетия своей независимой истории, развивавшейся параллельно с кыргызской, шел курсом на укрепление вертикальной структуры власти в стране. Конституционные изменения в 1993, 1995, 2007 годах привели к тому, что нашу страну можно называть «суперпрезидентской». В этом отношении парламентская форма правления, избранная авторами Конституции, принятой всенародным референдумом в Кыргызстане в этом году, естественно, на уровне нашей власти воспринимается со скепсисом. Но, опять же, оцените полное молчание официальной Астаны на этот счет (не считая мнений политологов) в сравнении с прилюдно высказанной позицией «либерального» президента России.

Что касается населения моей страны, то оно - по крайней мере, в некоторой своей части - внимательно следит за событиями в КР в надежде, что ее пример продемонстрирует консервативным кругам, что своего «отдельного» пути демократии для азиатов не существует, и мы, бывшие «совки», бывшие туркестанцы, можем сами решать свою судьбу с самого низового уровня, а не «в верхах», как это доказывают нам.

Оценивать новый состав Жогорку Кенеша в качестве реальной политической силы в стране до того, как он продемонстрирует свою способность управлять Кыргызстаном, наверное, тоже несколько преждевременно. Беспощадная действительность, демонстрирующая, с какими невероятными по масштабам и трудности проблемами сталкивается ваша страна после 7 апреля, диктует нам необходимость выждать, прежде чем давать какие-либо оценки. После трагических событий в Оше и Джалал-Абаде, а также непонятной ситуации вокруг мэра Оша Мелиса Мырзакматова, «пропадавшего» в Бишкеке, а затем вновь появившегося на митинге своих сторонников, возникло мнение, что контроль властей из столицы страны над южным регионом если и существует, то далеко не полон.

Второй момент - «фрагментация» политических предпочтений кыргызских избирателей, распылившаяся так, что в итоге парламентские фракции представляют меньшинство предпочтений электората, - еще один «тревожный звонок» в оценке будущей роли парламента как центра власти. Это опасно и само по себе - как демонстрация глубокого раскола в предпочтениях населения, так и в смысле легитимности принимаемых решений в его глазах, поскольку его принимают делегаты меньшей части избирателей страны.

Третий момент - отсутствие внятного большинства в ЖК. Да, потенциальная коалиция получит большинство, однако мы уже сейчас видим по буксующему процессу переговоров об альянсе, что трудностей в принятии конкретных решений будет от этого не меньше. Четкое региональное позиционирование отдельных политических сил, скудость ресурсов, низкая исполнительская дисциплина, невысокая политическая культура, отток ценнейших кадров и разгул криминала - вот только наиболее крупные «древоточцы», уже подъедающие корни молодого саженца кыргызского парламентаризма.

Жогору Кенешу только предстоит доказать, что он может быть центральным органом власти в стране.

- Ваш прогноз развития ситуации в стране с учетом критичного отношения к парламентаризму большинства депутатов Жогорку Кенеша?

- В беседах со своими кыргызскими коллегами я обсуждал вопрос о вероятности пересмотра парламентом новой Конституции КР. Одни говорят, что эта возможность заблокирована в утвержденном вместе с Основным законом акте о президенте переходного периода. Другие уверены, что эту преграду можно преодолеть с помощью сбора 300 тысяч подписей. Учитывая, с какими юридическими трудностями столкнулся сам процесс выборов, можно предположить, что только суд может решить этот вопрос. Другое дело, будут ли согласны с таким решением суда те, кто уверен, что парламентаризм - плохой вариант для Кыргызстана? С сожалением вынужден констатировать, что показательный процесс по событиям 7 апреля демонстрирует, что правосудие в Кыргызстане по-прежнему четко и чутко увязывается с политическим климатом, а не жестко и неразрывно - с законодательством и процессуальными нормами. В этой ситуации сложно рассчитывать на устраивающее всех решение относительно этого казуса, когда большинство депутатов ЖК парламентской республики выступают за ее возврат к президентской форме правления.

Другое дело, что и сами противники парламентаризма пока никак не проявляют себя, ведя переговоры о создании коалиции (или отказавшись от них) в рамках новых правил игры. Что это - государственная мудрость или временная сдержанность? Судить достаточно сложно.

Но хочется подчеркнуть: тот путь, на который встал Кыргызстан, - по сути, есть экзамен, который кыргызстанцы сдают за всех остальных жителей Центральной Азии. Экзамен, призванный ответить на единственный, но главный вопрос: может ли наш менталитет соответствовать демократическим принципам или нет? В этом отношении миссия Кыргызстана вдвойне трудна, поскольку экзамен на демократию сдает самая обездоленная после Таджикистана страна, и вдвойне почетна, ведь ее пример может стать настоящим сигналом для политической активности граждан всех государств региона, сравнимый по силе импульса с падением СССР.

Соответственно, делать прогнозы невероятно сложно. С одной стороны, мы видим, что для вывода страны из кризиса действительно нужен мощный «командный центр» с почти военной дисциплиной и таким же безоговорочным подчинением. С другой стороны, понятно, насколько не хочет больше народ Кыргызстана ошибиться, доверившись кому-то одному, который завтра может стать очередным диктатором.

В этом отношении пессимистический сценарий таков: груз накопившихся к зиме проблем хоронит единство будущей коалиции, очередные парламентские выборы проходят в откровенно деструктивном русле, и какая-то группа берет власть себе «полусиловым» способом, назначив одно-единственное ответственное лицо, одобрительно встречаемое населением, соскучившимся по стабильности и в надежде на решение всех проблем. Вполне вероятно, что на роль «спасителя нации» уже готовят себя некоторые политики, не говоря уже о том, что заинтересованные внешние силы тоже приготовили себе по нескольку «Евкуровых».

Оптимистический сценарий проще: коалиция начинает эффективно и без внутренних конфликтов работать, получает широкое доверие со стороны стран-доноров, ей удается разрешить самые сложные конфликты и снять наиболее острые проблемы страны за рекордные несколько месяцев.

Естественно, это только «крайние точки» прогнозного пространства, и реальность наверняка будет где-то посередине, но, учитывая эффективность законов Мерфи, можно предположить, что условная «середина» будет куда ближе к первому варианту. Есть, конечно, еще более пессимистичный сценарий, озвученный, кстати, опять же из Москвы, где предрекают возможность полного распада государства и анархии в Кыргызстане. Однако я уверен: сам Кремль будет делать все, чтобы до этого не доводить. Через назначение «своего человека» или поддержку избранной народом Кыргызстана модели - это уже второй вопрос.

- Раз уж вы упомянули судебный процесс по апрельским событиям, какую реакцию он вызывает, например, у вас, Махамбет?

- Казахстанцы, следящие за событиями в Кыргызстане, не могли не заметить, какое обескураживающее воздействие имело первое заседание суда по событиям 7 апреля. Тот факт, что информация о бегстве с процесса трех обвиняемых якобы при содействии западного посольства (или посольств) де-факто принята на веру, говорит, что форма, избранная для вполне справедливого желания, оказалась крайне неудачной даже для тех, кто никак не сочувствовал семье экс-президента Курманбека Бакиева и его окружению.

Заявления адвоката потерпевшей стороны об эмоциях потерпевших и «провокационном поведении» его же коллег - защитников обвиняемой стороны - демонстрируют нам, что в зале суда идет не юридическое, а политическое действо. А разве не с этим боролись те, кто бросался под пули снайперов 7 апреля? Просто поменялись стороны, и судят других проигравших. Если все так и закончится, то движение, которое вернуло страну к демократии после свержения Бакиева, уведет ее обратно, но под знаменами другого диктатора или диктаторов. Именно так по восточной легенде богатырь, поражавший дракона, садился на его трон и мгновенно сам превращался в чудовище.

Если заменять законы политической конъюнктурой, то власть так и останется несчастным призом кокбориста - кто ее взял, тот и прав.

Проблема в том, что вместе с ней политические «кокбористы» будут бросать под ноги своих коней и всю страну, разрывая ее в борьбе друг с другом. Лучшим осуждением политики Курманбека Бакиева станет процветание страны без его участия.  

Также очевидно, что процесс по делу 7 апреля не приблизил, а отдалил возможность экстрадиции самого Курманбека Бакиева и его сына Максима, которые не скрываются от властей Беларуси и Великобритании. Те люди, кто поддерживает и находится рядом с Жаныбеком и Маратом Бакиевыми, также убедились, что дороги назад у них тоже нет, а значит, завтра они не сдадутся и не заставят это сделать своих шефов. В этом отношении данный процесс имеет резко отрицательный эффект. Удержит ли такое судилище амбиции новых «цезарей»? Тоже вряд ли. Ведь победителей не судят, они сами судят проигравших.

- Воспринимают ли сейчас в Казахстане КР как страну, способную влиять на политические и экономические процессы в ЦА и мире?

- Повторюсь, Кыргызстан может стать примером для всей Центральной Азии в деле демократизации. Точно также Кыргызстан может стать страной, влияющей на соседей и остальной мир не благодаря своему развитию, а из-за своих проблем, как второй Афганистан. Коллапс государственности в Кыргызстане угрожает всему региону - через рост криминала, через неконтролируемый трафик наркотиков, через расползание арсеналов оружия, через рост экстремистских настроений, через провал решения водных проблем. Повлиять на ситуацию в конструктивном плане куда сложнее.

Кыргызстан был центром туризма в Центральной Азии, но этот год вышел абсолютно провальным. Кыргызстан может многого добиться в гидроэнергетике, но она также встала, вопреки всем показательным стартам. Кыргызстан мог похвастаться высоким интеллектуальным потенциалом, но сегодня он с каждым днем теряет множество незаменимых профессионалов, которым, как и всем нормальным людям, надоедает жить в страхе и ожидании еще больших неприятностей. Кыргызстан единственный из стран региона состоит в ВТО, но, как показало закрытие границы с Казахстаном после революции, это не гарантирует ему торгового процветания. Потенциально ваша страна может быть куда богаче соседей, особенно тех, кто так вольготно устроился на нефтяной или газовой игле, но расстояние до этой цели в последние месяцы не сокращается, а, к моему огромному сожалению, увеличивается.

Бизнес