Такие разные «афганцы»

Как бы противоречиво люди ни относились к Афганской войне 1979-1989 годов, едва ли найдется тот, кто откажет в мужестве поколению ребят, на долю которых выпал этот тяжкий жребий. Тогда мы отвечали вызовам холодной войны, было необходимо обеспечить безопасность южных рубежей страны.

Сегодня, в день 25-летия вывода советских войск из Афганистана, мы вспоминаем одного из героев той войны - подполковника медицинской службы Рината Мухамедшина.

Счастье встречи

Зеленый Фрунзе 70-х: лето, щебет птиц, прохлада арыков... Тихое течение мирной жизни. И огромная мечта о том, как все сбудется, о любви, когда тебе 17 лет. Так было у Лиды, у других девчонок, которые после школы пошли в институт. А Лида хотела стать врачом, приносить пользу людям. Ну подумаешь, сразу не поступила в медицинский - поступлю обязательно на следующий год. А пока - в поход за трудовым опытом на кафедру мединститута.

Ринат Мухамедшин учился очень хорошо, занимался спортом и точно знал: будет лечить людей. Чем же еще заниматься на этой земле? Пока Лида только собиралась, Ринат, высокий светловолосый красавец с зелеными глазами, уже учился в мединституте. Ох, и влюблялись в него девчонки, ох, и таяли их сердца!

В институте наши герои и встретились, и влюбились друг в друга. Тогда, правда, не думали, что на всю жизнь. Просто гуляли, ходили в кино, не решаясь даже за руки взяться. Учились, дружили. Будущее - какое оно? Казалось, только руку протяни... Никто и подумать не мог, что пройдет немало лет, прежде чем их общее будущее начнет принимать реальные черты. Потому что сначала будут только разлуки.

На предпоследнем курсе Рината пригласили учиться в Томскую военно-медицинскую академию. Два года учебы на военного врача, нежные письма во Фрунзе, может быть, уже невесте Лиде. Он тихо радовался, представляя ее счастливые глаза... Но подоспел 1979 год.

Чирчик - Кабул - ВДВ

В это мирное время призыв прозвучал, как в военное. Специальность военного врача обязывала Рината Мухамедшина ко многому. Да и кто спорит, надо - значит надо.

Никто из сослуживцев не знал, что после сборов в Чирчике Ташкентской области, где они проходили военную подготовку, молодые офицеры окажутся в чужой стране. Ринату было 23 года. Ну какие они вояки? Необстрелянные еще, трогательно верящие в справедливость ребята.

Когда приземлились в аэропорту, поняли: это Кабул. Они прилетели в Афганистан исполнять интернациональный долг. Защищать родину - на чужой земле. А вот афганцы - яростные, непонятные - за что боролись они? Они тоже защищали родину, но на своей земле. Страна Советов верила: наведем там порядок, и Афганистан станет нашим другом, будет меньше опасности в холодной войне.

Ринат и другие ребята воздушно-десантного войскового подразделения (в/ч 71176) стали первыми, кто принял на себя ожесточенные бои начала афганской войны. Несмотря на то что Ринат был медиком и в задачи его входило вытаскивать с того света молодых безусых пацанов, чего порой не удавалось, он никогда не оставался в стороне, считая предательством работать только в медпункте. Шел на смерть вместе со всеми и участвовал в боевых операциях.

«Умирали пацаны страшно»

«Волки ВДВ», как их называли, или смертники, брали провинции Панджшер, Газни, утопали в крови в окрестностях Джалалабада... Дважды попадали в окружение. В одном из них погиб и командир, и почти все ребята полегли, оставшихся Мухамедшин выводил, как мог. Обстрелы, цинковые гробы, последние слова мальчишек, еще не успевших полюбить, не знавших теплых, нежных слов своих любимых. Они произносили только: «Мама-а-а...»

Кто смотрел в лицо смерти, никогда не забудет ее холода. Не раз встречался с ней и Ринат. Однажды нацелилась она в кишлаке откуда-то сверху, с дувала, когда афганец мог разрубить его клинком пополам. Только мгновенная реакция, позволившая молниеносно отбить лезвие прикладом автомата, спасла ему жизнь. Ходить по кишлаку было не менее опасно, чем принимать открытый бой. Выросшие в мирное время советские ребята и представить себе не могли, что афганские дети могли спокойно воевать, пройдя выучку у отцов или братьев: откуда ни возьмись, из какой-нибудь щели дувала они стреляли по живым мишеням. Как убивать детей в ответ?

Глаза афганцев перед расстрелом... Их уже не забыть никогда. Наших солдат они называли настоящими воинами, мужчинами, отчаянно, как львы, бросающимися в бой шурави. Но и сами бились насмерть, а если попадали в западню, пощады не просили никогда. Воспоминание об одном из таких воинов постоянно мучило Рината. Зеленоватые глаза молодых и красивых людей, которым суждено умереть через несколько минут, пристально, без страха смотрели в его глаза, как в мишень для поражения.

«Ходатайствую об оставлении в рядах СА...»

Уже позже, когда после ранения Ринат оказался в мирной жизни, он долго не мог привыкнуть к тишине. Спать мог только под звуки включенного телевизора, а руки складывал на груди так, будто по-прежнему держал в них автомат.

Его непростые награды - два ордена Красной Звезды и орден «За службу Родине в ВС СССР» III степени - просто так не давали: надо было как минимум трижды умереть или получить смертельные ранения. Таких воинов в Кыргызстане единицы.

Последнее ранение случилось с ним 6 апреля 1981 года. Как потом напишут при выписке из окружного военного госпиталя, «находясь при выполнении боевого задания, Ринат Мухамедшин получил огнестрельное множественное осколочное, проникающее ранение...» Тем не менее командование ТуркВО «ходатайствовало об оставлении его в рядах СА». Об этом просил сам Ринат, несмотря на то, что пришлось провести в госпитале два с половиной месяца. Ранение это, как потом выяснилось, действительно оказалось смертельным, только смерть пришла спустя 19 лет, а осколки мучили его всю жизнь (вынуть их из тела полностью врачи не сумели). Это и заставило Рината оставить службу и вернуться домой.

Жди меня

Лидия ждала своего парня. Из писем Рината ничего понять не могла: там описывался рай, а не служба. Конечно, позже из его рассказов она узнала, что письма прочитывались цензурой, а рассказывать о боевых буднях было запрещено. Ринату повезло, и дважды он на короткое время приезжал домой. При встречах Лидия замечала, как изменился прежде всегда веселый, обаятельный Ринат: его потухшие глаза выдавали преждевременную старость. Он никогда не хвастал, не рассказывал о своих героических буднях. Лидию он любил, и, когда вернулся из Афганистана, они поженились - спустя почти семь лет после знакомства. Лидия Мухамедшина стала ему другом навсегда. У них родилась дочка, которая потеряла отца, когда уже оканчивала школу. Многое Лидия считала само собой разумеющимся в характере мужа, и только потом поняла, каким добрым, честным, принципиальным он был. И при этом был человеком дела, жестким и требовательным. Таким его знали и на военной кафедре кыргызского медицинского института, где он работал многие годы.

Если бы не смерть в 44 года, возможно, и по сей день работал бы со студентами. Один из них, ныне стоматолог Таалай Асанбаев, до сих пор вспоминает его: «Он объяснял предмет не по учебнику, рассказывал простым языком. Не любил подхалимства, ценил честность и справедливость».

«Всегда аккуратно одетый, подтянутый, он умел убедительно говорить, много читал», - вспоминает теперь уже вдова.

«Рос в семье любимый, единственный сын. Сколько мог бы сделать он интересных дел, как замечательно могла бы сложиться его жизнь, если бы не эта война», - вздыхает сегодня Лидия. «Почему же теперь считают, что если «афганец» умер после войны, то нечего его и чествовать в памятные даты? - обижается она. - Нужно пересмотреть закон, потому что это очень несправедливо».

«И ночью вскрикну, вспоминая ваши лица...»

«Нас сближала общая служба, боль, воспоминания - Афганистан», - говорит генерал-полковник Абдыгул Чотбаев.

«Мы служили в одно и то же время, он - в ВДВ, я - в мотострелковой пехоте. А познакомились после развала Союза. С полуслова понимали друг друга, по колодкам наград могли определить, кто есть кто. Ринат был одним из тех, кто не выпячивался и не говорил: я герой, я «афганец». Офицеров, которые имеют три боевых ордена за Афганистан, всего несколько. Первые, кто были там, должны были кровью заслужить награду. Он минимум три раза получал увечья в боевых операциях», - рассказывает генерал-полковник.

«Накануне в филармонии правительство чествовало «афганцев», дарили именные часы. У меня было такое впечатление, что как раз «афганцы» и не попали туда. Каждый год мы хороним своих боевых друзей, а число не уменьшается», - говорит мой собеседник-ветеран.

«Все обезличивается оттого, что во власть приходят случайные люди. 119 депутатов из 120 - случайные люди, и в правительстве то же самое. Памятные мероприятия проводят формально. В митингах за тех или других братья-афганцы оказываются по разные стороны баррикад, иногда топчут друг друга. Ринат был далеким от грязной политики человеком. Сразу припечатывал: этот - гнида.

25 лет, как вывели советские войска из Афганистана. В конце года будет 35 лет, как советские войска вошли туда. Мы вошли в ДРА потому, что афганское руководство много раз просило советское правительство о помощи. Около 10 лет мы выполняли свою задачу. Сегодня одни говорят: никчемная война, агрессия против Афганистана, это как американцы вошли во Вьетнам. Другие говорят, что не зря воевали, выиграли в военно-политическом значении, не дали оппозиции раздавить народ.

Для меня эта дата - день скорби и печали по погибшим в Афганистане, по тем, кто умер после войны от увечий. Это и радость, что наконец эта война тогда закончилась», - продолжает он размышлять о прошлом.

«А душа болит, мы ведь тоже их убивали. Это меня мучает сегодня больше, чем никогда: ничего не проходит бесследно», - печалится генерал-полковник Абдыгул Чотбаев.

Сегодня лучше помолчим. Мы помним вас, «афганцы»! Все это было во имя жизни.