Ах, война, что ты сделала, подлая!

«Мне было 5 лет, когда мой старший брат Анвар в 41-м ушел на фронт», - рассказывает Ленина Юсуповна, дочь выдающегося государственного деятеля Кыргызстана Абдрахманова.

В семье кыргызского реформатора было пятеро детей. Мало что известно о судьбе каждого из них, особенно о сыне Юсупа Абдрахманова, который в числе миллионов советских людей ушел на фронт Великой Отечественной и защитил страну.

Письмо матери

«Когда я вновь увидела брата, мне было уже 10 лет, - вспоминает моя собеседница. - Победой закончилась кровопролитная война. Шел сентябрь 1945-го. В тот день мама стояла на улице, рядом с землянкой, в которой мы жили после того, как отца репрессировали и расстреляли. И вдруг она увидела, что по дороге идет Анвар. Весь скособоченный, с рюкзачком. Увидев сына, мама упала в обморок. Брату было тогда 26 лет».

Из письма матери с фронта:

«Здравствуй, нежная, славная мама,

Шлю привет от себя и друзей.

Не брани, что пишу очень редко,

И тяжелые думы развей.

 

Потерпи, дорогая немного,

Скоро зверя в берлоге добьем.

И ты встретишь меня у порога,

И мы в хату родную войдем».

«Когда мама пришла в себя и обняла брата, то поняла, что до дома он добрался совершенно больной: температура под сорок и открытая рана. Оказывается, у него в госпитале из-за ранения удалили семь ребер и одно легкое (об этом мы уже потом прочитали в его военном деле). Инвалидом первой группы вернулся с фронта когда-то здоровый молодой человек, - продолжила Ленина Юсуповна. - Точно не знаю, отчего он получил ранение, но по этой причине был комиссован в сентябре 45-го. Помню, сбежались соседи - ведь такая радость, сын вернулся, а Анвар весь горит. Побежали на вокзал вызывать «скорую», кричат: «Фронтовик вернулся!». Бригада осмотрела его и увезла в больницу, там брата подлечили, и вскоре рана у него затянулась».

Из письма матери с фронта:

«Ты, наверно, совсем поседела

От раздумий и старческих грез.

Я хочу, чтобы ты не старела

И глаза не тускнели от слез».

Казалось, что после всех испытаний, выпавших на долю репрессированных - страшного голода, дискриминации, гонений, когда всех - и жен, и даже малолетних детей воспринимали как членов семьи врага народа, когда многие относились к ним с подозрением, судьба, наконец, пощадила Абдрахмановых. Казалось, что семья была окончательно обескровлена: всех мужчин, в том числе и пожилых забрали на фронт. А тут счастье - сын вернулся, хоть и раненый. Такая радость была не в каждом доме.

До войны Анвар закончил 10 классов, учился в художественном училище. Но с мечтой об искусстве пришлось расстаться, надо было думать о постоянном заработке. Ленина Абдрахманова вспоминает, что, выйдя из госпиталя, в начале 1946 года брат пошел учиться на коллектора в геолого-разведывательный институт.

Первый парень на деревне

«Моя мама работала на фабрике гладильщицей. Многие сотрудницы ей пеняли: «Тетя Гуля, сын пришел с войны, а ты нас не знакомишь». К тому моменту он уже немного поправился. Мать ответила, что Анварчик еще слишком слаб для знакомств», - рассказывает она с улыбкой.

«Мужчин тогда было очень мало. Женщины были одиноки после войны. Как сейчас помню, к нам пришли нарядные работницы с фабрики - все хотели с братом познакомиться. И он выбрал среди них русскую девушку, звали ее Машенькой, женился на ней, но прожили они... всего-то восемь дней.

Видимо, рана снова открылась у него. Старшая сестра Рая, которая дежурила возле него в госпитале, вспоминала, как брат кричал в бреду: «Прячьте знамя!». Представляете, какие были патриоты. Благодаря такому патриотизму и выиграли эту страшную войну. Когда Анвар умер, мама так кричала, до сих пор помню. Когда соседи пришли, она им сказала, что предчувствовала беду».

«Прошли годы, и когда я уже подросла, как-то разбирая документы, прочитала два письма, написанные братом в стихах, - вспоминает Ленина Юсуповна. - Одно адресовано маме. Второе - безымянной девушке-санинструктору».

Образ медсестры, которая склонилась над ним, раненным в бою, волновал брата.

«...Надо мной осторожно

Девушка в форме военной склонилась,

Бережно стала меня бинтовать.

Перебинтованный встал, за своими

Я побежал к камышам у реки.

Я не спросил этой девушки имя,

Только... запомнилась ласка руки».

Вероятно, брату не хватало присутствия рядом той медсестры с фронта, которая придала ему жизненных сил и вдохновила его на стихотворение. Для молодого человека так важно создать в воображении хотя бы образ любимой...

«Знаю, увижусь я с девушкой этой,

Может, на марше иль прямо в бою,

Мыслью о встрече, как солнцем согретой,

Сам себе слово сегодня даю.

Если придется ей в грохоте боя,

Из-под обстрела меня выносить,

Буду без чувств или полуживой я,

Имя ее не забуду спросить».

Братская могила

«Похоронили брата на кладбище в Кызыл-Аскере рядом с братской могилой. Сейчас там невысокий бугорок земли, маленькая звездочка и табличка с надписью «Анвар Абдрахманов», которую прикрепил младший брат. Вот и все. Но я хотела, чтобы брата перезахоронили в братской могиле, потому что по состоянию здоровья не в силах следить за его могилой», - признается сестра фронтовика.

«У меня нет своих детей, но есть племянники - дети еще одного брата и сестер. Я всех их нянчила, они все ко мне тянутся. Я у них любимая тетушка. Часто рассказывала им про братьев. Одного внука даже назвали в честь Анварчика. Родные каждый год 9 мая ходят к нему на могилу», - говорит Ленина Абдрахманова.

Осколки воспоминаний

«Анвар любил Маяковского. Увлекался его творчеством. Есть даже фотография, где он запечатлен в духе своего любимого поэта. Такой высокий, в шляпе», - рассказывает она.

«Кстати, наш отец Юсуп Абдрахманов был лично знаком с Владимиром Маяковским и другими выдающимися представителями «Серебряного века» русской литературы. А меня, как это было принято среди коммунистов той эпохи, отец назвал в честь вождя мирового пролетариата после встречи с ним на знаменитом съезде ВЛКСМ в 1920 году», - говорит младшая дочь репрессированного политического деятеля.

Весточки сестре

Аида Юсуповна - одна из пяти детей Юсупа Абдрахманова - с конца 40-х живет в городе Алматы (Казахстан). Именно с ней Анвар Абдрахманов вел переписку. «Первое письмо от Анвара я получила, когда он был на Ленинградском фронте. В 41-м году к нам приехал солдат и сказал, что был с братом в одном госпитале. Он также сообщил, что брата собираются направить на Воронежский фронт, - сказала Аида Юсуповна в телефонном разговоре. - Следующее письмо от него получили, когда он был под Смоленском. Затем его перебросили на Восточный фронт. Как артиллерист он участвовал в освобождении Польши, Венгрии, Чехословакии. Последнее ранение он где-то там и получил».

«Перед началом войны я была в детском лагере в Воронцовке, и Анвар туда приехал со мной попрощаться. После этого я его уже не видела, в 45-м уехала в Ленинград на учебу в институт. Мы переписывались с ним. Он писал: «Аидочка, я знаю, что сейчас тяжело, но мы заживем! Сколько в горах Киргизии богатых ископаемых, которые можно разрабатывать. Он ведь тогда в геологию пошел», - добавила Аида Абдрахманова.

Жизнь Анвара, как и миллионов его современников, оборвалась на взлете. Он не построил дом, не посадил дерево, не воспитал сына. Не написал своих лучших картин и стихов... О нем написали другие:

«Ах, война, что ж ты сделала, подлая,

Стали тихими наши дворы,

Наши мальчики головы подняли,

Повзрослели они до поры.

На пороге едва помаячили

И ушли за солдатом солдат,

До свидания, мальчики, мальчики,

Постарайтесь вернуться назад».