«300 ступеней» на пути в дом ребенка

С бюрократией в нашей стране сталкивался, пожалуй, каждый. Иногда некоторые вопросы доходят до абсурда. В редакцию ИА «24.kg» сегодня обратился руководитель Центра реабилитации беспризорных детей мэрии Бишкека Алексей Петрушевский. С ним пришла соцработник ЦРБД. На руках девушки тихо посапывала крохотная малышка. Возраст девочки установлен лишь приблизительно - около 4-5 месяцев. Но и за этот короткий период своей жизни она испытала немало.

Незавидное детство

«Соцработникам 20 марта стали звонить соседи, мол, грудной ребенок целый день плачет, а вся семья пьет водку. К участковым дозвониться не удалось - сотки (в предпраздничный день) были у всех отключены, - рассказывает Алексей Петрушевский. - Пришлось ехать вместе с соцработником и воспитателем: случись что с ребенком, могут обвинить за непринятые меры. Зашли в дом, а там настоящий бомжатник. Лежит в коридоре на полу пьяная бабка, тут же рядом с ней ребенок. Были еще два мужика пьяных. А 17-летняя (!) мать ушла гулять, нашли ее танцующей на дискотеке. Пришлось ребенка изъять, иначе бы он там погиб: весь грязный, педикулез, опрелости. Помыли его, продезинфицировали, детское питание купили, памперсы. Поехали в Бишкекский дом ребенка, написали ходатайство с просьбой временно принять ребенка на 2 месяца - у девочки нет свидетельства о рождении, а у матери - документов и жилья».

Без справок не берем!

«Но по ходатайству девочку не взяли. И потребовали справку от Комиссии по делам детей. Она заседает раз в неделю. В отделе поддержки семьи и детей (ОПСД) Первомайского района пошли нам навстречу, провели внеочередное собрание и выдали заключение. Теперь в доме ребенка требуют путевку департамента здравоохранения. А ребенку где все это время находиться? У нас в центре нельзя - принимают детей только с трехлетнего возраста. А если она прививки не получала?» - задается вопросом директор ЦРБД.

«Тем не менее уже шестой день наши воспитатели проходят «курс молодого бойца» и нянчатся с малышкой. Пока мы оформляем все документы. Но ведь должен же быть кризисный центр, куда должны поступать такие дети! В доме ребенка согласны приютить только брошенных или отказников. Но мы не хотим подкидывать, чтоб завтра девочку забрали на усыновление, мы просто хотим сделать ей документы, статус ребенка установить, гражданство КР. Ведь ее без документов даже не существует на Земле. Вообще, она никто без документов. А затем нужно работать с матерью. При домах ребенка открыты кризисные центры, но только для тех матерей, которые хотят отказаться от ребенка. Тогда с ней согласны работать, чтобы предотвратить отказ. А эту куда девать?» - разводит руками Алексей Петрушевский.

«А если ребенка определяют в Токмакский дом ребенка? Нужно ехать в Бишкек в департамент за путевкой? Ну тогда давайте сразу в Жогорку Кенеше брать разрешение! Поэтому все ОПСД и милиционеры в ступоре. В ОПСД уже думают, может, пустую комнату оборудовать под временное помещение для детей, раз уж дом малютки не берет, пока 300 ступеней не проскочишь. Не заберут же они к себе домой всех детей. Так и полгорода можно собрать. А кому это надо? У каждого есть семья и свои жизненные проблемы... Получается, проще бросить малыша на пороге министерства или мамаше в бомжатник вернуть. Потому и будут умирать дети. Проще заактировать смерть, чем собирать кипу документов. Почему нельзя временно устроить ребенка? Ведь он не виноват, и мы от него не отказываемся, а за несколько дней собрали бы все документы», - устало говорит он. 

Что делать?

«И этот случай не единичный, такое происходит часто, - отмечает главный специалист отдела поддержки семьи и детей Первомайского района Зееркуль Джээнбаева. - Постоянно проводим рейды. Изымаем несовершеннолетних и не знаем, куда определить, потому что в доме ребенка не принимают неотказников. Но ведь и родители от своих отпрысков не отказываются, мол, такой период в жизни. А где гарантия, что за этот период ребенок не погибнет? Поздней осенью бомжи жили на улице, возили-возили мы их маленького ребенка, но никуда его так и не приняли. Пришлось найти им квартиру в новостройке «Бакай-Ате», и заселять родителей туда. Окон, правда, в доме не было, дали клеенку. Написали в Свердловский район, чтобы отслеживали дальнейшую судьбу.

Вот и с этой 4-месячной девочкой проблемы. Нельзя ее сейчас оставлять с матерью, пьющей и ведущей разгульный образ жизни. Поэтому и заставляем центр Петрушевского брать, а ему тоже нельзя. Если придет проверка, то его накажут. Но куда девать таких детей? Пока мы будем обращаться в горздрав, не будут же дети голодать и мерзнуть», - говорит Зееркуль Джээнбаева.

Выход она видит в открытии временных приютов. Хотя бы на пару месяцев. За это время можно определить судьбу детей, пролечить родителей от алкоголизма. Матерей в КР лечат, по ее словам, бесплатно в наркодиспансере.

«Если у ребенка есть мать, то мы не можем брать его без документов. Иначе присвоят чужое имя, и мать никогда не докажет свое материнство, - комментирует вопрос соцработник Специализированного бишкекского дома ребенка Чинара Кожобекова. - Мы всегда готовы взять детей, просто документацию нужно правильно оформлять, чтобы ребенка не отдали на усыновление. Это не проблема, отдайте ребенка в ОПСД, пусть работают. Там все сделают и быстро соберут документы. Это две минуты».

Только вот в ОПСД так почему-то не считают. Иначе давно бы оформили необходимые документы. На вопрос, почему нельзя пойти на встречу, и почему из-за бюрократии должны страдать дети, соцработник ответила: «У нас такие законы, иначе уволят».

Одним словом: не положено. И все тут. Хоть умри, а бюрократические стены не пробить?