00:44
USD 84.23
EUR 99.16
RUB 1.14
Экономика

Азамат Сулайманов: При внедрении «единого окна» мы столкнулись с большой проблемой – в Кыргызстане не автоматизировано фактически ни одно агентство

В последнее время эксперты ратуют за скорейшее внедрение принципов «единого окна» в сфере предпринимательства: если еще чуть-чуть протянем, то разрыв между нашей страной и остальным миром окажется слишком велик и наверстать упущенное окажется нереальным. Разговоры о том, какие преимущества дает такой принцип, при котором оформление всех необходимых документов будет занимать считанные часы, а количество мздоимцев снизится до минимума, идут на протяжении нескольких последних лет.

Была даже организована экспертная группа, проведены определенные исследования и прочее. Но, несмотря на это, дело сдвинулось лишь недавно. О том, как продвигается сейчас эта затея, - наш разговор с начальником отдела мониторинга и оперативного управления Государственной таможенной службы Азаматом Сулаймановым (таможня является одним из главных участников проекта наряду с госпредприятием «Единое окно», созданным при Министерстве экономического регулирования).

- Проект запущен в 2008 году и финансируется АБР совместно с GTZ, - рассказывает Азамат Сулайманов. - Началась работа с подготовки концепции «единого окна», она принята в июне 2008 года и утверждена правительством. В соответствии с ней распределены роли министерств и ведомств. Так, МЭР определено как исполнительное агентство, а ГТК - реализующее. В 2009 году сделали ТЭО. Мы в связке вели эту работу. В МЭР был образован технический отдел проектов. К сожалению, были объективные и субъективные причины, из-за которых проект забуксовал. Прежде всего потому, что процедуры АБР очень долгие: сначала определение тендера, потом выбор направления, исполнителя. Это занимает как минимум полгода.

- Что представляет собой этот проект?

- «Единое окно» - электронный канал, через который проходят все заявки и разрешительные процедуры, что предполагает автоматизацию процесса во всех министерствах и ведомствах (их около 13, в том числе Нацагентство связи, Минсельхоз, органы сертификации). Это часть электронного правительства.

- Наверняка долгие процедуры донора - не единственная проблема внедрения «единого окна»?

- Мы столкнулись с одной большой проблемой: у нас в республике не автоматизировано ни одно агентство, все было на бумажной основе. Во-вторых, почти у всех, за исключением департамента лекарственного обеспечения, отсутствуют четкие регламенты выдачи разрешений с четкими сроками или отказа в их выдаче. Национальное законодательство фактически не соответствует международному. Много времени отняла разработка регламентов. Сейчас вся эта работа приостановлена в связи с апрельскими событиями.

- Но в последнее время о «едином окне» заговорили вновь...

- Надо благодарить GTZ: оно взяло на себя смелость продолжить эту работу. В мае они за свой счет пригласили выигравшую тендер IT-компанию из Прибалтики, закупали оборудование, линии связи. Пилотный проект длится несколько месяцев. За основу взяли самый продвинутый департамент лекарственного обеспечения. Уже локализовали сеть в департаменте ветеринарии, карантине растений Минсельхоза. Сейчас ведется работа по автоматизации разрешительной деятельности этих департаментов. На днях будет решаться вопрос передачи их информации по защищенному каналу в нашу систему.

- Каковы плюсы и минусы, на ваш взгляд?

- Мы идем к тому, что отказываемся от бумажных документов: система «единого окна» будет присваивать уникальные номера и коды - этого будет достаточно. Плюсы в том, что это новые технологии, ускорение времени и уменьшение издержек (представьте, сколько пришлось бы физически тратить участнику внешнеторговой деятельности на сбор бумаг).

Из минусов остаются вопросы безопасности, качества (сертификаты у нас известно, как выписываются).

Говорят, что все равно вопрос времени остается: скажем, если ввозят те же памперсы или детское питание, хочешь-не хочешь, а на получение необходимых документов даже при работающем «едином окне» уйдет пара-тройка дней. Потому что тут встает вопрос определенных процедур: надо пройти лабораторные исследования, а это не делается за 1 день.

- Да. От этого никуда не денешься. Регламент прописывается еще и для прохождения процедур...

- Пару месяцев назад, общаясь с прессой, председатель ГТС Куван Кулматов обронил, что таможне хотелось бы, чтобы предприятие «Единое окно» действовало на базе таможни. Но ведь, по сути, и таможня, и МЭР - это участники одного процесса и могут быть заинтересованными лицами, так сказать.

- Может, есть смысл это предприятие выделить в независимый орган во избежание лоббирования чьих-то интересов?

- В мире практика разная: в Корее «единое окно» - это независимая частная компания, которая работает не только в таможенной сфере, но и занимается выдачей паспортов, справок. В Сингапуре - государственно-частная компания, в Швеции это подразделение таможни. Ну а что касается таможни. Тут все зависит от уровня IT-технологий. У нас сейчас наиболее подготовленная инфраструктура, мы в этом плане чуть впереди Министерства экономического регулирования. А интересы. Если автоматизирована система, то человеческий фактор присутствовать не будет. Машина работает в соответствии с регламентом, и оператор повлиять на это не может.

Бизнес