Марат Аманкулов: Я бы никогда не купил национализированное имущество

Премьер-министр Омурбек Бабанов освободил от занимаемой должности директора Фонда по управлению госимуществом Марата Аманкулова. У ИА «24.kg» появилась возможность спросить теперь уже бывшего чиновника о судьбе национализированного имущества и о том, на что рассчитывает государство, безуспешно выставляя на торги проблемные компании и объекты.

- Сначала расскажите, с чем связано ваше собственное желание покинуть кресло главы ФУГИ?

- В СМИ была информация, что я ушел по собственному желанию, но на самом деле я освобожден по распоряжению премьер-министра Омурбека Бабанова без мотивировки. Выступив против решения правительства о продаже «Кыргызтелекома», я понимал, что такой исход возможен. Но мы не теряем времени и начали проводить анализ хозяйственной деятельности государственных акционерных обществ. Все объекты мы не успели завершить, поскольку работа объемная, и ее первые результаты я представлю общественности в ближайшее время.

- Что вы думаете о продаже «Кыргызтелекома» после увольнения?

- Моя позиция однозначна и не меняется: ни 51, ни 1 процент продавать нельзя, и выделять РПО радиорелейных магистралей, телевидения и радиовещания из состава «Кыргызтелекома» тоже нельзя. Предприятие должно оставаться в управлении государства.

- А какова ваша позиция по MegaCom?

- А вот эту компанию нужно продать. По ней идет 8 судебных процессов, есть решение Верховного суда о передаче имущества и логотипа «БиМоКому». В связи с этим, конечно,  целесообразно продать. Но на последнем коалиционном совещании депутаты поставили перед прокуратурой вопрос об изъятии 51 процента акций в пользу государства. При таком раскладе активы компании повысятся, цена намного возрастет - как минимум до полумиллиарда долларов. Но это только поручение депутатов, и как оно будет продвигаться дальше, неясно.

Если же мы решили отложить продажу, то правильнее подыскать хорошую иностранную компанию и отдать MegaCom в управление. Поставить перед менеджментом чисто экономические задачи, чтобы иностранцы не были озабочены нашими политическими веяниями, озвучить, какую прибыль они в этом случае получат, и, думаю, показатели тогда пойдут вверх.

- Руководители сидят в СИЗО, акции арестованы, идет 8 судов, решение Верховного суда о передаче оборудования и логотипа... Вы действительно рассчитывали, что кто-то даст за компанию 4,9 миллиарда сомов?

- Мы действовали на основании постановления Жогорку Кенеша, в котором поставлена задача продать MegaCom. В условиях договора сказано, что покупатель полностью берет на себя все судебные тяжбы и долговые обязательства. Эти требования мы открыто прописали в информационном сообщении. На сегодня заявок нет, видимо, пока это никому не надо. Покупатели понимают: прежде чем приобрести 49 процентов акций, нужно решить проблемы с владельцами 51 процента, иначе нет смысла покупать госпакет. Пока никто не интересовался MegaCom и никто не обращался ни официально, ни неофициально. О компании «Телесонера» я слышал только от премьер-министра. Возможно, он вел какие-то переговоры.

- А относительно других объектов? Последний аукцион признан несостоявшимся из-за отсутствия заявок. Национализированные объекты никому не нужны?

- Там много спорных моментов. Сейчас депутаты справедливо говорят, что надо сначала решить все судебные вопросы по нацимуществу и провести его юридическую очистку. Но, опять же, мы не скрываем проблемы, а ставим покупателя в известность о том, какие процессы идут, и предупреждаем, что им придется отвечать по всем обязательствам.

- Так может, не стоило безуспешно пытаться продавать эти объекты, а лучше было использовать их и получить прибыль?

- Проводится анализ экономической рентабельности национализированного имущества. В Жогорку Кенеше рассматривается программа по его эффективному использованию. Возможно, некоторые спорные объекты останутся неприватизированными. Но есть недостроенные объекты, которые требуют постоянных расходов на охрану. Кроме того, если стройка не окончена, объект разрушается, государство несет потери. Поэтому тут выгоднее продать, чем вообще потерять.

- Возможно ли провести юридическую очистку этих объектов?

- Да, через судебные разбирательства.

- Есть ли в перечне объекты, к которым проявляется хоть какой-то интерес?

- Да, корейская корпорация «Хюндай», Фонд Ага-Хана, азербайджанская делегация интересовались компанией «Кыргыз мобайл компани». Я думаю, этот объект интересен.

- А вы бы купили национализированное имущество?

- Никогда.