Саймон Милрой: «Андаш» будет сигналом всему мировому сообществу о том, что с Кыргызстаном можно иметь дело

Члены правительства не устают повторять, что сделают в Кыргызстане лучшее в мире законодательство по горнорудной отрасли. Для потенциальных инвесторов готовятся видеоролики, проводятся презентации и круглые столы. Власти пытаются убедить их в том, что республика готова принять каждого, кто принесет нам денежку.

Пока кабмин лезет из кожи вон, чтобы заманить новых бизнесменов, в Кыргызстане уже который год простаивает проект, в который зарубежные инвесторы вложили не один миллион долларов. О том, что на самом деле инвесторы думают об инвестиционном климате, и чем власти могут подтвердить свои громкие обещания, ИА «24.kg» рассказал управляющий директор совета директоров австралийской компании ОАО «Кентор голд» Саймон Милрой. Он специально прибыл в Кыргызстан, чтобы детально ознакомиться с ходом реализации проекта «Андаш».

- Какова сейчас обстановка вокруг проекта «Андаш», и почему вы уже который год не можете запустить производство?

- Проект простаивает. В июне 2011 года парламент принял постановление, в котором говорилось о том, что все лицензии, выданные «Андаш Майнинг Компани» на разработку, должны быть приостановлены в связи с тем, что мы якобы собираемся сливать промышленные отходы. Это не имеет ничего общего с действительностью. Я заявляю, что наш проект экологически безопасен, мы не используем цианиды в производстве, и у нас не будет промышленных стоков в окружающую среду.

Я думаю, что парламент принял это решение, основываясь на неправильной информации, и очень важно его отменить как можно скорее. Это постановление сильно повлияло на отношение местного населения к проекту. Мы хотим плодотворного сотрудничества с местным населением, нам важно избегать конфликтов. К нам приходил Замирбек Эсенаманов, который тогда возглавлял министерство природных ресурсов и обещал, что лицензию отзывать не будут.

- Жители села Копуро-Базар Таласской области предъявляют претензии, что эксплуатационные мощности находятся близ села, и их нормальной жизни будут мешать постоянный шум и пыль. Но ведь рудник не перенесешь, что ж, теперь переносить село?

- На самом деле это не так. Мы внесли значительные изменения в проект, чтобы улучшить экологическую ситуацию. Одно из них - перенос обогатительной фабрики за 4 километра вдаль от села, ранее она была недалеко от самого рудника. Сам рудник располагается за 2 километра от села. Мы также построим новую дорогу к руднику и к фабрике, которая не будет проходить через село.

У нас есть все разрешения и документы на проект. Подавляющее большинство населения поддерживает проект, но я знаю, что было запугивание со стороны небольшой группы, которая выступает против.

- На что компания готова пойти, чтобы конфликт с местными жителями был улажен?

- Мы предлагаем местному населению щедрый пакет помощи. Во-первых, на производстве будет 450 рабочих мест, большинство из которых будет предоставлено местным жителям. Во-вторых, мы хотим, чтобы каждый житель села получил выгоду от проекта. Нам будут нужны поставщики продуктов, топлива и многого другого. Мы намерены направлять в фонд местного развития ежегодно $1 миллион. Дополнительно мы предусматриваем льготные кредиты каждому двору и ежемесячные выплаты каждой семье.

Один из проектов - переработка сельхозпродукции, производимой местными жителями, возможно, откроем заводы по переработке молока и по производству чипсов, чтобы у населения был дополнительный заработок. Но вообще, это дело местного сообщества - решать, что ему нужно.

Жогорку Кенеш предлагает изменения, по которым на местное сообщество отчислялось бы 2 процента от выручки. Мы поддерживаем данный шаг.

- Не считаете ли вы, что таким щедрым пакетом помощи воспитаете в людях иждивенчество? Или это реакция на их шантаж?

- Нет. Это нормальная мировая практика, когда население получает выгоду от проекта. Мы знаем, что на территории, где располагается рудник, мало возможностей для работы, и поэтому хотим предоставить дополнительные рабочие места.

- С чем вы связываете возникшие проблемы с местным населением, ведь их определенно кто-то настраивает. Власть в Кыргызстане коррумпирована, не думаете ли вы, что таким образом кто-то из высокопоставленных чиновников хочет получить «откат»?

- Я не верю, что это есть на самом деле, потому что никто у нас деньги не требовал. Я думаю, что это недостаток работы со стороны правительства. Среди местного населения есть маленькая группа людей, действующая в своих корыстных интересах. Они распространяют неверную информацию о проекте. Я считаю, что корыстные интересы узкой группы людей не должны стоять на пути, который принесет пользу всей стране.

- Сколько уже вложено в «Андаш», и в какую сумму оценивается ущерб от простоя?

- Проект стоит $100 миллионов. Компания взяла на себя все расходы по строительству и запуску рудника. Мы уже вложили $41 миллион, включая расходы на приобретение проекта. Мы провели инженерные изыскания и закупили горное оборудование, а также заказали и оплатили основное оборудование для фабрики. Убытки определенно есть. Идут расходы на оплату сотрудникам, на работу с местным населением. За время простоя оборудование подорожало. Ежегодно убытки измеряются миллионами долларов, и они будут расти, пока предприятие не заработает.

- Наши чиновники любят обещать золотые горы, заманивая инвесторов в Кыргызстан. Когда вы заходили на наш рынок, правительство обещало какую-то поддержку, давало гарантии, а выполнило ли оно хоть что-то из того, что обещало?

- Нет, когда мы начинали проект, нам ничего не обещали. Мы выкупили долю компании, владеющей лицензией на разработку «Андаша», и ожидали, что, если будем следовать законодательству, будем работать. Единственное, в чем мы можем обвинять правительство, это в том, что вместо действия оно демонстрирует бездействие.

Кроме того, я думаю, мы имеем дело с последствиями событий, произошедших в Таласе 6-7 апреля 2010 года. Эти события влияют на способность правительства установить правопорядок.

- Что вы намерены делать для возобновления работы?

- Я провел переговоры с министром экономики и антимонопольной политики Темиром Сариевым. Мы наметили план действий, по которому компания предоставит четкую информацию, передадим ее в правительство, и он поможет донести ее до областного руководства в Таласе и местного населения.

- И как вы оцениваете прошедшие переговоры, есть ли реальные подвижки в ситуации?

- Я очень удовлетворен результатами встречи. В целом виден определенный прогресс. Уверен, что правительство Кыргызстана поддерживает развитие горного сектора в республике и разработку «Андаша», и парламент отменит свое постановление.

- В ноябре 2011 года «Андаш Майнинг Компани» предложила правительству 20-процентную долю в компании. На каком этапе сегодня этот вопрос, в силе ли это предложение?

- Да мы сделали это предложение и ждем ответа о принятии этой доли. Я предполагаю, что задержка может быть связана с прошлогодним постановлением парламента. Уверен, что правительство примет этот пакет. Разработка месторождения - общий интерес для всего народа. Ведь каждый год от проекта в бюджет будут отчисляться $30 миллионов.

-А вы рассматриваете вариант, при котором правительство Кыргызстана откажется брать 20 процентов?

- (Смеется). Я уверен, что этого не произойдет, ведь предложение очень выгодное. Мы отдаем 20 процентов в таком дорогом проекте и не требуем никаких взносов. Правительство получает дивиденды, налоги и арендную плату. Нет смысла отказываться от участия.

- Сколько вы ожидаете получить от этого месторождения?

- Мы инвестируем $100 миллионов, а то, что будем получать, зависит от цен на металл в последующие 6 лет.

- За все годы, что ваша компания пытается работать в Кыргызстане, не было ли сожаления, что вообще пришли в эту страну?

- (Смеется). Были огорчения, но разочарований не было. В Кыргызстане огромные перспективы для развития горного сектора. Если мы сможем начать разработку «Андаша», компания воспользуется возможностью внедрить и другие проекты. Пока мы не можем говорить о них. Будем смотреть, куда еще сможем зайти, когда начнем работать.

- Если бы не конфликт с местными жителями, вы бы уже работали?

- Да, мы готовы начать строительство обогатительной фабрики. Разработка месторождения начнется, как только мы получим поддержку местного населения. Сначала будут геодезические работы и инженерно-геодезическое бурение на участке. Для подготовки производства к запуску нужно 15 месяцев, но пробные партии руды пойдут уже через 12 месяцев. И как только начнется переработка руды, пойдут выплаты в госбюджет.

По проекту изначально планировалось, что к июню 2011 года будет построена вся инфраструктура и пойдет первая продукция - концентрат. Если мы начнем работу, к примеру, завтра, то первую продукцию мы выпустим в июне 2013 года.

- У вашей компании, наверняка, есть проекты в других странах и гораздо более выгодные, чем «Андаш». Не думали ли вы, что легче уйти отсюда, чем бороться, скажем прямо, с лоббизмом чьих-то интересов?

- У нас 3 проекта: два в Австралии и один в Кыргызстане. «Андаш» является самым серьезным из них. Деньги на него мы собрали давно. И некоторые из инвесторов, которые вложили средства, выказывают нетерпение из-за задержек. Но мы намерены разрабатывать это месторождение. А для этого как можно скорее нужно показать, что в деле есть прогресс.

- Правительство обещает создать все условия для инвесторов, лучшую законодательную базу в мире... Как вы думаете, что необходимо сделать в качестве первостепенных мер для привлечения иностранных инвесторов?

- Продолжать реформы, обновлять законодательство по горнодобывающей отрасли, улучшать ситуацию с правопорядком. В отношении «Андаша» надо, чтобы правительство приняло 20-процентный пакет и отменило постановление парламента. Нужно четко показать местному населению, что власти поддерживают проект.

Существенным моментом для привлечения инвесторов служит политическая стабильность в стране. «Андаш» будет сигналом всему мировому сообществу о том, что с Кыргызстаном можно иметь дело. Если же у нас не получится, послание будет негативным.