Золотая балетная туфелька для Ирины Исаевой

Ведущая солистка Кыргызского национального театра оперы и балета имени А.Малдыбаева Ирина Исаева танцует на этой сцене уже 21-й сезон. Что стоит за этим, сколько пережито радостей и разочарований за два десятка лет труда на сцене?

Об этом она беседует с корреспондентом ИА «24.kg».

- Недавно состоялся ваш бенефис - спектакль «Сказки венского леса» Иоганна Штрауса, знаменующий ваше 20-летие служения прекрасной профессии, театру, искусству и, самое главное, зрителю, который очень благодарен вам за созданные на сцене образы. До сих пор перед глазами образ Генриетты, изящно вальсирующей в белоснежной пачке-шопенке... Помним и блистательную Китри из балета «Дон Кихот»... После подобных спектаклей у нас, зрителей, надолго остается чувство праздника, душевного подъема, внутреннего света. А что чувствуют за кулисами танцовщицы с таким многолетним стажем, как вы?

- Я очень люблю свою профессию. Быть на сцене, танцевать перед восхищенной публикой - такое счастье... А вот за кулисами каждый артист думает о своем. Конечно, есть и разочарования. Но... я даже не знаю, как сложилась бы моя судьба, если бы в нашей СШ №47 не было учителя ритмики, которая организовала хореографическую студию. Мы, маленькие девочки, вечерами занимались танцами, уже вставали на пуанты и на новогодних утренниках танцевали снежинок. Натирали мозоли, страдали, однако вкус танца появился. В семье у нас артистов не было и планов делать из меня балерину тоже никто не строил, дедушка вообще был против. Но меня было уже не остановить. Мама отвела меня в хореографическое училище, не будучи уверенной, что я поступлю. Однако я прошла все три тура. Последние годы в обучении моим педагогом была Инга Евгеньевна Левченко. Мы участвовали практически во всех спектаклях, которые шли в театре, кордебалете, конечно.

Тогда, в 1990 году, когда мы начинали, труппа театра была очень большой - около 80 человек. В 1993-м по окончании училища я начала работать при главном балетмейстере Уране Сарбагишеве. Он хорошо ко мне относился. Он, вообще, замечал трудолюбивых и талантливых. Можешь, хочешь работать - работай.

- Сольные партии, наверное, не сразу доставались молодым?

- Потихоньку доверяли. Первой моей сольной работой была главная партия в балете «Пахита», потом Мирта в «Жизели», были сольные кусочки - небольшие партии вдвоем, втроем. При этом я всегда работала еще и в кордебалете. Солисткой театра стала не сразу, прошла долгий путь - весь репертуар станцевала. Даже приходилось исполнять роли ромашек, курицы и цыплят.

- Помнится, раньше спектакли шли почти каждый день, и после работы зрителям можно было побежать сразу в театр, чтобы насладиться и отдохнуть...

- У нас было пять спектаклей в неделю, сейчас один. Вторник и пятница были творческими днями, в остальные шли постановки. В субботу и воскресенье было по два спектакля: утренний - детский и вечерний, обычный кассовый. В течение всей недели шли абонементные спектакли - для школьников, студентов. Начинались в 14.00-15.00, но это было каждый день. И каждый день мы были заняты. Может быть, поэтому была возможность чаще выходить на сцену и танцевать сольные партии. В общем, я станцевала почти все.

Я любила и Машу в «Щелкунчике», и Одетту-Одиллию в «Лебедином озере», и Зарему в «Бахчисарайском фонтане», и Мирту в «Жизели», и Гамзатти в «Баядерке»... В «Сказках венского леса» я станцевала обе партии - Анны и Генриетты.

Каждый выход на сцену - это счастье. Очень люблю свою профессию и полностью ей отдаюсь.

- В советские времена коллективы часто выезжали на гастроли. Вы же пришли в театр в 90-е годы - на рубеже между прошлым и будущим...

- Мне запомнились поездки, которые состоялись уже позже. Несколько раз мы ездили всей труппой в Китай, где показали балеты «Дон Кихот», «Лебединое озеро» и «Корсар».

В 2005 году ездили на Международный аспендосский фестиваль оперы и балета в Анталью. На древней сцене в Аспендосе, античном городе и театре, мы представили балет «Щелкунчик». Кстати, организаторы приглашают наш театр участвовать в этом фестивале, который проводится ежегодно. Однако больше мы туда не ездили. Почему? Непонятно.

Последние гастроли были самыми интересными - в Казахстан, Турцию и Азербайджан. В 2009 году в нашем театре состоялся грандиозный интернациональный проект: режиссер-постановщик Афлатун Нематзаде (Турция) поставил оперу «Кероглу» («Сын слепого») на музыку азербайджанского классика Узеира Гаджибейли. К нам приезжал выдающийся турецкий балетмейстер Мехмет Балкан, которого несколько раз признавали лучшим в мире. С ним было необычайно интересно работать.

- В каком стиле он ставил танцы в опере «Кероглу» - в классическом или современном?

- В основном он постановщик классического балета, но нам ставил красивые адажио, парные дуэты и пять массовых танцев ближе к современному стилю. Никогда не забуду, как мы тогда работали. К нам приехали оперные солисты из Азербайджана, Турции, Казахстана, Татарстана, Башкирии - вместе с нашими вокалистами было 250 человек. Только артистов хора - 80. Сорок дней мы репетировали с утра до вечера. Были сшиты роскошные костюмы. Спектакль получился великолепный. Два дня премьерных прошли в Бишкеке, потом мы всей огромной труппой выезжали в Алма-Ату, затем в Анкару и Баку. Моя мама была в восторге, увидев эту постановку. Это просто чудо.

- Сейчас вашей дочке Алине 7 лет, и она тоже учится в хореографическом училище. Хочется, чтобы она продолжила династию?

- Она выросла за кулисами и очень любит танцевать. Еще совсем малышкой с замиранием сердца смотрела все спектакли. И когда закрывался занавес, просила: «Еще!». Алина уже не раз участвовала во взрослых спектаклях и даже зарплату получала. Однако мне бы хотелось, чтобы ее творческая судьба сложилась интереснее, чем моя. Думаю, если бы мне выпало танцевать в другое время, даже такое, как сейчас, я подготовила бы больше сольных партий. А сейчас талантливая молодежь старается уехать. Удержать их невозможно. И в какой-то степени это закономерно. Как остановить желание творческого роста? Театральные труппы в той же России за год объезжают весь мир, а потом довольные возвращаются и продолжают работать.

- Возможно, ваша творческая жизнь как балерины могла быть как раз такой, как вы говорите, если бы вы не бросили Пермское хореографическое училище, куда также поступили...

- Да, был такой факт в моей жизни. Пермская школа хореографии очень сильна, потому что в годы войны туда эвакуировали педагогов из Ленинграда. Наверное, я была слишком домашним ребенком, по маме скучала, вернулась во Фрунзе и окончила училище здесь. Как угадать? Ведь я все равно занимаюсь любимым делом и, если позволит здоровье, еще буду танцевать.

- За плечами 20 лет нелегкого балетного труда. Что дальше?

- Театральный сезон я, конечно, доработаю. А что будет дальше, пока не знаю. Сейчас тружусь в четырех местах, поскольку зарплата очень маленькая. Чтобы успевать заботиться о дочке, в театре взяла 0,75 ставки, а это всего 5 тысяч сомов. Полная зарплата ведущей солистки балета со стажем более 10 лет составляла 7 тысяч 100 сомов. Но так получилось, что нагрузка осталась прежней.

В хореографическом училище у меня есть класс выпускной подготовительный, который веду как педагог. Я ведь успела окончить Институт искусств по специальности педагога-хореографа. Из училища бегу в театр. Недавно начала обучать хореографии ребят в студии при Русском драмтеатре. Еще и в детском саду работаю. В общем, открывается понемногу другой путь - поприще педагога, и оно мне по душе. Я должна передать другим то, чему нас учили. Это важно.

- Каков, по вашему мнению профессионала, уровень балетного искусства в нашем театре?

- Уровень можно повысить. Приходят в наш театр в основном талантливые люди. Но очень мало новых постановок. Надо создавать другие спектакли, восстанавливать те, которые уже шли когда-то на нашей сцене. Потому что выезжать на тех спектаклях, которые постоянно идут, - не дело. Например, балет «Дон Кихот» у нас идет в сокращенном варианте, можно сделать его полным. У нас давно нет «Спящей красавицы». За 20 лет работы в театре я ее не застала. Конечно, сложно полностью воссоздать этот балет, однако хотя бы какие-то фрагменты.

О чем говорить, если мы работаем в костюмах прошлого века? Им по 40 лет! Уже новое поколение тканей появилось, не говоря о технологии пошива. Из мастеров, умеющих шить пачки, в театре остался один человек. По своей инициативе за свой счет она сама ездила в Москву, Питер, чтобы поучиться новым технологиям, новым методам пошива. Но для их внедрения нужны новые швейные машинки. Приезжают к нам на гастроли артисты, любо-дорого посмотреть на их костюмы - все сидит с иголочки, ни одной морщинки. Мы же все костюмы для сольных партий шьем за свой счет. Сами покупаем мягкую балетную обувь, трико.

- У руководства на все один ответ: нет денег. Но ведь артистов можно поощрить и морально, было бы желание.

- Вот меня и поощрили - разрешили станцевать «Сказки венского леса» на бенефис! Раньше, в советское время, творческие вечера, бенефисы разрешалось проводить только заслуженным и народным артистам. Звания у меня нет, зато есть 20-летний юбилей: жизнь ведь не стоит на месте. Иногда я смеюсь и говорю сама себе: ну что, жалко правительству хоть грамоту вручить артисту?

Творческий век артистов балета очень короток - 20 лет, потом приходится уходить на пенсию. Накапливаются травмы, и с возрастом танцевать все сложнее. Ведь балет - это искусство молодых.

Получается, многие артисты, проработавшие этот срок, исполнившие весь ведущий репертуар и никак не отмеченные правительством, могут уходить из театра ни с чем... Обидно.

- Глядя на вас, можно сказать, что вы в самом расцвете сил. Пусть повторятся в вашей творческой жизни еще и еще раз самые лучшие минуты, которые уже были...

- Спасибо. Хотелось бы чуть больше внимания, чтобы театр работал, не закрывался. Чтобы балет в нашей стране развивался. Ведь и племянница, и дочь моя, и многие талантливые дети учатся балетному искусству. Надеюсь, они застанут лучшие времена. А иначе зачем мы их учим?

У ведущей солистки театра оперы и балета Ирины Исаевой, исполнившей почти все ведущие партии, большой творческий багаж. Она пережила немало счастливых минут от прикосновения к вечно прекрасному искусству балета, и благодарные зрители не раз выражали свою любовь к ней продолжительными аплодисментами. Будем считать, что «Сказки венского леса» стали прелюдией к настоящему большому творческому вечеру артистки, который должен состояться в театре. 

Так повелось, что выдающемуся футболисту по итогам года вручают Золотой мяч, журналиста за неустанный, бескомпромиссный труд удостаивают Золотого пера... В таком случае нам, благодарным зрителям, хотелось бы вручить Ирине символическую золотую балетную туфельку в качестве приза зрительских симпатий, который по большому счету дорогого стоит.