02:38
USD 84.55
EUR 102.57
RUB 1.18
Общество

Виталий Орозалиев: Не стоит мерить борьбу с наркотиками только изъятыми граммами-килограммами

Государственная служба наркоконтроля воссоздана 17 августа 2010 года. С какими проблемами она сталкивается, какие задачи стоят перед ней? Об этом разговор с председателем ГСКН КР Виталием Орозалиевым.

- По сути, вы начинаете работу с нуля. Какие проблемы стоят перед вами?

- Сейчас вся служба представлена мной, тремя заместителями и 15 сотрудниками, работающими без зарплаты по волонтерскому принципу (должно быть 262 офицера и 33 гражданских сотрудника, включая медиков). Фактически нас «стерли» - исключили из законов об оперативной деятельности, Уголовного кодекса, других нормативных документов. Для того чтобы восстановить службу, надо в кратчайшие сроки оформить все законодательно. Второй шаг - следует определить и закрепить место ГСКН в системе правоохранительных органов республики. У нас стало больше функций, чем у милиции: помимо контроля за незаконным оборотом наркотиков мы будем отслеживать и их законный оборот. По сути, в части специализации деятельности наш статус приближен к ГСНБ.

В АКН были разработки и расследовались конкретные уголовные дела, где преступность, усиленная деньгами от наркобизнеса, тесно сплетена с религиозным экстремизмом и терроризмом. И последние трагические события на юге республики во многом это подтверждают. Безусловно, определенные проблемы имеются. Когда нас ликвидировали, мы спокойно передали здания, машины, технику, оружие Министерству внутренних дел. Но после выхода указа о воссоздании ведомства у МВД оказалось много вопросов по его исполнению. Оно ревностно отнеслось к тому, что необходимо вернуть наше имущество. Причины, видимо, разные. Понятно, что и в МВД не хватает необходимого технического оснащения, людей, ресурсов, сложная общественно-политическая ситуация, необходимо было обеспечить общественный порядок во время выборов. Но неисполнение указа президента в течение двух месяцев не иначе как явным сопротивлением отдельных лиц, не заинтересованных в том, чтобы ГСКН восстановила свои  оперативно-аналитические позиции, не назовешь. Но, надеюсь, мы найдем с коллегами из МВД общий язык.

- Так ли уж было эффективно АКН, что его надо было возрождать - теперь уже в виде ГСКН?

- Не надо относиться к нам как к очередной жирконторе. Приведу цифры. В 2009 году сотрудниками агентства изъято 84 процента опия от общего объема, конфискованного всеми правоохранительными структурами. Да, сотрудников милиции больше, и изымают они от грамма и выше. Для нас же основная задача - разобщение преступных групп и ликвидация каналов, проходящих через нас в Казахстан, Россию и другие страны. Вот это - стратегическое направление нашей деятельности, а не граммы-килограммы.

Рассуждения типа «чья-то очередная кормушка» - ни к чему. То же бывшее американское участие - это лишь дополнительное финансирование. Если наше государство не в состоянии пока приобрести автомашины, здание, технику, а международное сообщество лучше наших местных князьков понимает проблему и еще пытается оперативно на это реагировать... Ведь проект по созданию агентства реализовывался под эгидой Управления по борьбе с наркотиками и преступностью ООН, но финансирование осуществлялось в основном США. Надо понимать, как действует эта ооновская структура: вычленяет проблему, подсчитывает необходимые средства, собирает бюджет - в прямом смысле с «миру по нитке». То есть ищет страны-доноры, которые заинтересованы в выделении денег. Да, в нашем случае правительство США явилось единственным, но выбирали не мы, а общепризнанная авторитетная международная структура.

Сегодня также прорабатывается вопрос о возможном сотрудничестве и оказании различного вида поддержки членами международного сообщества. Переговоры проводятся с членами Евросоюза, Китаем, Россией и рядом других стран. Не скрою, мы начали изучать вопрос возможности оказания материальной поддержки (путем выплаты так называемого бонуса) для сотрудников нашей службы - тех, кто будет давать результаты. В первую очередь это будет распространяться на оперативные подразделения, но и условия отбора во вновь созданную службу будут самыми жесткими. Некоторые люди думают: о! всем, независимо от результатов, по $500 платить будут. Ничего подобного! Будут конкретные результаты - будем стараться поддерживать адресно.

Из сложившейся ситуации с наркоугрозой и сложностями финансирования мы в одиночку просто не вылезем. Конечно, никто патриотизм и любовь к Родине не отменял. Я тем более этого делать не стану. Но должна быть адекватность в оплате неблагодарного и опасного труда.

- Какими будут основные направления вашей деятельности?

- Расчет на показатели, формируемые за счет изъятия граммов у больных, по сути, наркозависимых людей - не наша задача. Самое сложное - занимающиеся наркобизнесом ОПГ. Должен быть очень высокий уровень оснащения, высокопрофессиональные кадры. Да и не одна наша структура этим не обладает. Надо улучшать кадровый состав, технику...

Мы анализируем то, что происходит у наших соседей (в Таджикистане, Афганистане, который является основным поставщиком тяжелых наркотиков). Надо быть готовыми работать с ними. В идеале я вижу такую работу, какую наладила ФСК России в Кабуле, организовав там мобильные оперативные группы, напрямую сотрудничающие с наркополицейскими. Один из ближайших приоритетов - работа с таджикскими коллегами. Там уже более 10 лет существует Агентство по контролю наркотиков.

Мы будем придерживаться многовекторности: у нас были принципиальные договоренности с Китаем, начиналась работа с Афганистаном, несколько раз встречались с представителем Пакистана, который на уровне войсковых операций борется с наркомафией и использует очень жесткие наказания. Хорошие позиции с казахскими коллегами, где действует крупнейший аналитический центр ЦАРИКЦ. И есть старый добрый надежный партнер - Россия. В первую очередь нужен обмен информацией: что мы хотим, в чем они нуждаются. С россиянами - упор на то, что сегодня больше всего зелья в РФ идет через нас.

Еще одно направление работы - прекурсоры, которые необходимы для производства героина. Сегодня по поставкам (естественно, нелегально) прекурсоров в Афганистан идет соперничество между Китаем и Пакистаном. Мы в этой игре не участвуем, я уверен. Есть там какие-то другие каналы. И их надо пресекать. Если не будет уксусного ангидрида, не будет героина, а значит, потащат опий. А он очень неудобный в транспортировке: большие объемы легче выявлять, в жаре быстро закисает...

- Как изменился характер и объем наркотрафика за последнее время, с тех пор как упразднили АКН?

- Чтобы дать исчерпывающий ответ, надо опираться на юридически доказанные факты. Но пока их у нашей структуры нет. Делать сноску на данные АКН будет неправильно: прошел почти год с момента его ликвидации, и ситуация изменилась сильно. Если ограничиться уровнем оперативной информации, то можно выявить несколько тревожных тенденций. Первая - это снижение цен на экспортируемые наркотики, что говорит об увеличении объемов и их доступности.

Налицо оживление наркобизнеса, что становится возможным при отсутствии серьезных препятствий со стороны государства. Одной из задач службы будет достижение таких результатов, при которых наркорынок не сможет развиваться. Задача эта крайне сложная, так как накоплено значительное количество наркотиков, которые все равно будут сбрасываться. По экспертным оценкам, складированного в Афганистане героина хватит еще на 3-4 года, несмотря на снижение урожая опийного мака. Так что наши службы без работы не останутся.

Второе - это ухудшающаяся ситуация с наркопотреблением. К сожалению, у нас в стране зависимых от зелья меньше не становится. По официальным данным на 2010 год, число инъекционных потребителей составляет почти 10 тысяч человек. По экспертным оценкам, их больше в 3-4 раза. Здесь надо понимать, что большинство из них не работают, и для приобретения дорогостоящих доз идут на «все тяжкие», что отражается на криминогенной обстановке в целом.

- Сегодня юг находится под пристальным вниманием разных сил, пытающихся «сесть» на наркотрафик. Что это за силы?

- Очень сложная ситуация на юге: там все запуталось так, что наше подразделение, которое будет находиться там, окажется на острие атаки. Не исключены различные варианты развития событий. В том узле противоречий, который образовался на юге, к сожалению, завязаны и сотрудники правоохранительных органов. Мы об этом знаем. Анализ поступающей от различных служб информации приводит к неутешительным выводам. Поэтому приоритет нашей работы определен именно в этом направлении: наше южное управление и управление мобильных оперативных групп будут сформированы по очень жестким профессиональным и личностным принципам. Нужны люди сильные духом, не замаранные. В нашей структуре будет служба собственной безопасности, которая должна пресекать и выявлять любые попытки сотрудников организовать или поучаствовать в «крышевании», косвенную причастность к наркоторговцам и их окружению.

- А таковые найдутся? После расформирования АКН вам наверняка сейчас сложно собрать профессионалов...

- Уф-ф... Будем думать, советоваться. Я всем руководителям силовых структур предложил взаимодействовать, готов рассматривать кандидатуры от их ведомств на любые должности. Отбирать оперативников будем жестко (тестирование на полиграфе, возможно, международная комиссия при приеме на работу). Да, это может вызывать недовольство, но иначе нельзя. Мы постараемся вернуть всех, кто на момент ликвидации работал в АКН и к кому у руководства не было нареканий. Но к оперативникам, подчеркиваю, подход будет особый.

- Какое место занимает КР в «рейтинге» стран, так или иначе связанных с наркотиками?

- Мы сегодня однозначно - страна транзита. Также надо констатировать, что ситуация с трагическими июньскими событиями развязала руки всем, кто занят переброской наркотиков. Большинству подразделений других служб, которые должны заниматься борьбой с наркобизнесом, будет очень сложно решать задачи по борьбе с этим явлением без надлежащей координации и оперативного взаимодействия.

Бизнес