Как-то сразу не разберешь, плох он или хорош

После двух дней беспорядков в Бишкеке в больницы города, по данным Минздрава, попало более 1,5 тысячи пострадавших. Большинство из них получили огнестрельные ранения различной тяжести. Однако ситуация не однозначна. Все ли получили ранения в борьбе за справедливость и демократию? Ведь охране торговых центров и магазинов было разрешено открывать огонь на поражение. От их оружия пострадало немало мародеров.

Корреспондент ИА «24.kg» решил посетить пациентов одной из больниц, которые, как предполагается, получили огнестрельные ранения при попытке мародерства. Перед ним непростая задача - разговорить подозреваемых.

Приезжаем на место. Руководство больницы, в которой они проходят лечение, в приватной беседе признается, что иногда даже неприятно заходить к пациентам в палату. «Они же опозорили страну на весь мир. Мы теперь в глазах мировой общественности выглядим варварами и мародерами. Это преступники», - возмущается он.

Директор больницы вызывает главного врача и просит проводить меня на третий этаж - к раненым. В помещении лежат четыре молодых парня. За одним ухаживает женщина. При виде меня у них у всех в глазах появляется страх. Но я, чтобы разрядить обстановку, представляюсь. «А мы подумали, что вы из милиции», - признается один пациент. «Хорошо, что вы пришли, а не следователь», - вздохнула с облегчением мать одного из пострадавших. «А к вам часто приходят милиционеры?», - задаю вопрос. «Да, почти каждый день. Надоели уже», - говорит один из раненых. «А в чем причина?», - не унимаюсь я. «Они обвиняют нас в мародерстве. А следователь из Свердловского РУВД Осмонов угрожает нам тюрьмой», - посетовал один из парней.

Одного из раненых на каталке увозят на процедуры. Сам он ходить не в состоянии. Его мать еле сдерживает слезы. «А ты где получил ранение?», - интересуюсь я. «Ночью на площади в меня кто-то из машины дробью выстрелил», - отвечает он. «А почему тебя обвиняют в мародерстве?», - продолжаю. «Скорая помощь ехала от торгового центра «Таатан», который грабили, и меня подобрала», - сквозь боль отвечает паренек. Врачи увозят его в сторону процедурной. «У него очень тяжелое ранение в живот», - проронил один из врачей.

Переключаюсь на другого пациента. Парень 22 лет ворочается от боли. «Где ты получил ранение?», - спрашиваю я. «Возле дома. На пересечении улиц Лермонтова и Ворошилова, недалеко от «Таатана», - отвечает пострадавший. «Как ты так умудрился?», - продолжаю. «Торговый центр грабили, а я помогал другу охранять его магазин недалеко оттуда. Потом началась стрельба. Одна пуля попала мне в живот и прошила кишечник. Врачи удалили его часть», - рассказывает раненый. «Тебя тоже подозревают в мародерстве?», - задаю вопрос. «Да. Следователь меня тоже запугивает и просит признаться. Но я не виновен», - дрожащим голосом отвечает паренек. Корчась от боли, он просит его извинить. Он не может говорить.

Переключаюсь на следующего. «Я получил ранение возле «Таатана», - говорит он. «Что ты там делал?», - не могу удержаться я. «У меня родственники на Ворошилова живут. Я ехал от них в «Арча-Бешик» на такси. Толпа остановила машину и начала нас избивать. Потом кто-то выстрелил дробью», - рассказывает парень. Он начинает демонстрировать свои ранения. Холодный пот течет по моей спине от увиденного - мелкие раны по всему телу и лицу. «У меня пробиты легкие и печень. Дышу через трубочку. Хорошо, что не задели почки. Так бы точно умер», - сказал пострадавший.

Четвертый пострадавший рассказал, что его тоже ранили на площади, и он не заметил, кто. Якобы его тоже забрала карета «скорой помощи», которая ехала с «Таатана». Он продемонстрировал ранение в живот. И тоже дробью.

Уходя, я пожелал раненым здоровья и скорейшего выздоровления. Грабили они магазины или нет, выяснит следствие. Очень важно, чтобы истинные виновники были наказаны, а несправедливо обвиненные освобождены от уголовной ответственности. Ведь может случиться так, что вскоре героями назовут себя те, кто грабил и убивал, а в тюрьме окажутся те, кто попадется под «горячую руку» правоохранительных органов. И это неправильно.