Глава АКС о том, почему он верит в успех борьбы с коррупцией

Со дня назначения нового главы Антикоррупционной службы ГКНБ Кыргызстана Боконбая Казакова прошло 100 дней. Он не давал интервью и предпочитал избегать журналистов. Но выйти к прессе все-таки пришлось. Сегодня глава ведомства провел пресс-конференцию по итогам первого полугодия 2014-го. А чуть позже в эксклюзивном интервью ИА «24.kg» Боконбай Казаков рассказал о том, чем он, как говорится, живет и дышит.

 

В чиновничьем аппарате ГКНБ вопросы попросили заблаговременно. Но сам Боконбай Казаков приятно удивил. Перед началом интервью он признался, что не любит отвечать по бумажке. Отложив в сторону подготовленную подчиненными шпаргалку, глава АКС сказал, что готов говорить обо всем и с максимальной искренностью.

 

- Боконбай Джаныкеевич, в Кыргызстане много говорят о коррупции, все возмущены ее высоким уровнем. При этом никто не может сказать, что она наконец хотя бы немного стала отступать, боясь закона и неотвратимости наказания. Порой кажется, что чиновники-коррупционеры ведут себя нагло, вызывающе и плевать хотели не только на закон, но и на элементарную этику госслужащего. У вас появился рецепт борьбы с ней? Как заставить наших чиновников отказаться от коррупционных проявлений?

 

- Я думаю, что в первую очередь такие явления происходят из-за несовершенства законодательной базы, которая позволяет таким чиновникам уйти от ответственности. Говоря об усовершенствовании законодательной базы, я имел в виду неотвратимость наказания. Как говорил в свое время Леонардо да Винчи, кто хочет разбогатеть в течение дня, будет повешен в течение года. Каждый чиновник должен знать, что понесет жесткое наказание за совершенное преступление.

 

При этом хочу отметить слабое правосознание граждан, в том числе подчиненных и коллег чиновников-взяточников, которые не сообщают об их коррупционных делах. Есть, конечно, и упущения со стороны правоохранительных органов, которые не всегда успевают пресечь коррупционные моменты, вовремя возбудить уголовные дела и привлечь виновных к ответственности. С горе-чиновниками нам надо бороться всем вместе.

 

- Возможно, тем же подчиненным мешает бороться страх перед зарвавшимся чиновником?

 

- Да, раньше такой страх имел место. Но с момента объявления президентом страны кампании по борьбе с коррупцией в обществе уже создается нетерпимость по отношению к коррупционерам. У сотрудников правоохранительных органов страх исчез. Теперь мы стараемся как можно быстрее раскрыть преступления, связанные с мздоимством.

 

- Мы должны признать, что большая часть уголовных дел, возбужденных по статье «Коррупция», рассыпается в судах. Чиновников оправдывают. Бывшие обвиняемые выходят из зала суда с гордо поднятой головой. Они не считают постыдным добиваться восстановления на «хлебных» местах, а государство несет большие траты, выплачивая им еще и компенсации. Так «бороться» можно бесконечно и, самое плачевное, безрезультатно. Какой выход у нас есть?

 

- Если дело развалилось в суде или обвинение было переквалифицировано на более мягкое, то здесь вина не одного органа, а всех участников уголовного процесса. Это значит, что либо доследственная проверка была проведена некачественно, либо были упущения в следствии. При этом нельзя обвинять всех судей в коррумпированности. Хотя надо признать факты, когда судьи выносят незаконные решения. Для того чтобы не было незаконно возбужденных дел и незаконных решений, надо повысить ответственность сотрудников правоохранительных и следственных органов, судей.

 

- Как вы оцениваете профессиональный уровень сотрудников АКС?

 

- Уровень своих специалистов я оцениваю как высокий. Все они опытные специалисты, большей частью офицеры спецслужб. Я удовлетворен их работой.

 

- Если они работают отлично, то возникает другой вопрос: почему представители малого и среднего бизнеса, бывает, жалуются, что АКС просто кошмарит их? Почему, кстати, АКС, созданная для борьбы с коррупцией в высших эшелонах власти и вообще в органах власти, занимается и бизнесменами? Получается, что АКС и ГСБЭП дублируют работу друг друга.

 

- Что касается работы наших сотрудников с бизнесом, то с самого начала я поставил перед ними задачу не придираться без повода к предпринимателям. За 100 дней моей деятельности не было ни одного заявления по этому поводу. Однако нельзя забывать, что при выявлении преступлений в отношении должностных лиц их деяния соприкасаются с деятельностью бизнеса. Например, ситуация с известной компанией «Бета Кыргызстан Интернэшнл» по производству чая. Это мощная бизнес-структура, но она не платит налоги должным образом.  

 

Вот смотрите: сотрудники финполиции выявляют здесь неуплату налогов и возбуждают уголовное дело. Сотрудники финпола и налоговой службы устанавливают ущерб государству в размере 800 тысяч сомов. Мы забираем это уголовное дело себе, проверяем и должностных лиц, и частную компанию. И что? Мы выявляем сумму ущерба в 150 миллионов сомов, что в 170 (!) раз больше, чем заявили вышеназванные госорганы. С нашей суммой компания, кстати, согласилась. И более того: около 100 миллионов сомов уже возмещено в госказну. Получается, что налоговики и финполиция просто вошли в явный сговор с предпринимателями. И таких случаев, когда наносится большой вред государству, немало. Мы не можем закрывать на это глаза. Но признаю, что и со стороны наших сотрудников, возможно, есть факты вмешательства в бизнес. Я просил бы мне сообщать обо всех таких фактах по телефону доверия.  

 

- Вы можете открыто назвать имена зарвавшихся чиновников, для которых коррупционные схемы или использование служебного положения - норма, кому место не в высоких кабинетах, а на нарах?

 

- Как должностное лицо, без наличия приговора суда я не вправе давать оценку чиновникам. А просто так, огульно, не могу никого обвинять.

 

- А много ли у нас вообще таких зарвавшихся чиновников?

 

- Сейчас стало меньше. Даже самые ярые критики борьбы с коррупцией не могут отрицать, что за два года АКС ГКНБ привлекла к ответственности многих министров, депутатов, судей. Если раньше было престижно кичиться своим богатством, то сейчас чиновники стараются не попадать в поле зрения правоохранительных органов, пытаются прикрыть свое финансовое положение. Для нас же нет привилегированной касты. Мне как новому директору АКС поручено бороться с коррупционерами, невзирая ни на что. На это достаточно полномочий, и пока никто не препятствует.

 

- Сейчас ГКС представляет итоги декларационной кампании за прошлый год. Какую декларацию ни посмотри - так и хочется плакать: такие «нищие» у нас депутаты и министры. Между тем вся страна видит, на каких дорогих иномарках - личных, подчеркнем - катаются их авторы. Вся страна знает, в каких дорогих особняках они живут. Очевидно несоответствие представленных отчетов жизни на широкую ногу. АКС анализирует этот вопрос? Вы можете честно сказать: кыргызстанцы увидят когда-нибудь принципиальное изменение ситуации?

 

- Надо отметить, что ГКС начала проводить хорошую работу по проверке деклараций. Все мы знаем, как за рубежом публикуются материалы об известных гражданах и их финансовых нарушениях. Я далек от мысли, что у нас все сдают неправильную декларацию, но существует практика переписывания имущества на родственников. В законе определена ответственность за неправильные декларационные данные - от дисциплинарного взыскания до уголовной ответственности. В том же УК КР появилась статья «Незаконное обогащение». Если эти механизмы заработают на деле, то постепенно мы придем к честным декларациям.

 

- Как АКС участвует в этом процессе?

 

- При выявлении преступлений чиновников мы всегда проверяем их декларации. Этот документ в любом виде - достоверном или нет - оказывает большую помощь в проведении доследственной проверки. Если чиновник правильно заполнил декларацию, то сразу видим, сколько у него богатства, и спрашиваем, откуда все это. Если недостоверно заполнен отчетный документ и мы видим, что какое-то имущество в нем не прописано, то тоже спрашиваем за это. И если человек не сможет объяснить, он должен быть привлечен к ответственности по закону.

 

- Признайтесь, вам предлагали взятку как директору АКС? И ранее, когда вы работали в органах прокуратуры? В какую сумму оценили так называемый развод те, кто ее предлагал?

 

- Да, признаюсь, мне предлагали взятки и на этой, и на прошлых работах. Суммы были разные. Были предложения и от частных структур, и от чиновников. Но я всегда отказывал им, так как это незаконно и несправедливо по отношению к другой стороне. Как говорится, деньги кончаются, а позор остается. Мне этого не надо.

 

- Какая у вас зарплата? Хватает ли вам ее на жизнь? Приходится брать в долг?

 

- Зарплата у меня небольшая. Сумму оглашать не имею права. Но скажу, что почти в два раза меньше, чем была в аппарате президента. На жизнь ее не хватает. Поэтому иногда приходится брать деньги в долг.  

 

- Не жалеете, что перешли на новую работу?

 

- Нет. Я благодарен руководству страны, что доверили такой ответственный пост. Это вызов самому себе.

 

- Если зарплата такая маленькая, то так и хочется задать вопрос: можно ли работать честно при такой-то?

 

- Если кто-то сомневается в отношении меня, то может приехать, посмотреть, где я живу и на каком авто езжу.

 

- У нас в Кыргызстане статус человека очень важен - прежде всего для его окружения и близких. Как вам удается избегать назойливого внимания, бесконечных приглашений на тои и другие мероприятия? С другой стороны, невозможно же всегда быть в изоляции или игнорировать те же семейные праздники.

 

- Особой назойливости я не ощущаю. У меня и раньше было много друзей, знакомых. Но надо признать, что приглашений очень много. В 90 процентах случаев у меня нет возможности принимать их, и в первую очередь - из-за большой загруженности. И, пользуясь случаем, хочу попросить отнестись к этому с пониманием. Семейные праздники стараюсь не пропускать.

 

- Друзья в неформальной обстановке не пытаются решить свои вопросы?

 

- Я бы не стал врать, что не обращаются. Но нечасто. Если их обращения связаны с жалобами на какие-то нарушения закона, пытаюсь помочь советами. А с некорректными просьбами не обращаются, так как знают мой характер. Дружбу с работой я не смешиваю.