Кто спасет онкобольных детей?
Детское отделение в Национальном онкологическом центре периодически лихорадит. Летом 2014-го все началось с открытого письма отдельных родителей на имя президента и премьер-министра КР. Утратив надежду на Минздрав, потерявшие своих чад попросили высшее руководство страны немедленно освободить заведующую отделением Дамиру Байзакову от занимаемой должности и направить в медучреждение комиссию для расследования смертельных случаев.
История вопроса
В своем обращении родители рассказали: «Дамира Байзакова бравирует тем, что в Минздраве лежит 180 заявлений на нее и никто не в силах с ней справиться. Заявления родителей детей, которых она покалечила своим лечением или умерших по причине ее халатности, до сих пор пылятся на полках Минздрава. Даже заявления в Генеральную прокуратуру КР по непонятным причинам преданы забвению. Врач, забывший клятву Гиппократа, работающий с тяжелейшей группой онкобольных детей, занимается всем, только не лечением».
По их информации, в отделении на 40 тяжелобольных детей всего один врач - сама Байзакова, которая не только занимается несовершеннолетними, но принимает еще и взрослых пациентов.
«Врач проводит никем не контролируемые протоколы лечения. Возможно применение экспериментальных препаратов на онкобольных детях. Существует договоренность между Байзаковой и клиникой в Италии, которая предоставляет бесплатную трансплантацию костного мозга для детей. Стоимость одной операции колеблется от 150 тысяч до 300 тысяч евро. Те родители, которые отказались от лечения Байзаковой, получают отказ от итальянской клиники. Поэтому возникают вопросы о прозрачности и благих намерениях этого медицинского учреждения», - приводят свои доводы люди, подписавшиеся под письмом.
Они также рассказали о нескольких случаях неправильного, по их мнению, лечения: «Тилек Темирбек уулу вышел в ремиссию, выздоравливал. Он умер потому, что врач забыла прикрепить пластырь после пункции спинного мозга. Спинномозговая жидкость вытекла, и ребенок умер. Были заявления в прокуратуру и Минздрав. В ответ на обвинения завотделением предложила сделать эксгумацию мальчика». Но на такой шаг родители, как правило, не соглашаются. «Если бы врач использовала сопроводительную терапию, сохраняющую органы детей во время химиотерапии, возможно, был бы жив и Замир Мамбеттурдиев», - предполагают авторы заявления.
«Мой сын мог бы жить»
ИА «24.kg» связалось с мамой мальчика, которая также подписалась под письмом. По словам Асель Мамбеттурдиевой, ее ребенок поступил в отделение весной 2011 года с диагнозом «лейкоз». «Сама Байзакова написала, что заболевание приобретенное и самой легкой формы. Выписала эпикриз, который мы сохранили. Я, вообще, записывала все назначения в дневнике, - вспоминает женщина. - Каждый месяц тогда уходило из жизни по двое-трое детей. Атмосфера в отделении была нездоровой. Были родители, которые как «шестерки» шептали про всех и доносили все Байзаковой, а она ими манипулировала, обещала вылечить ребенка, отправить в Италию. Только этим она и держится на плаву. Родители зависимы. Я тоже была как завороженная, все желания ее выполняла».
«Первые два протокола сын прошел нормально, у него были нормальные анализы, но она заставила третий протокол проходить. А сама в это время улетела в США якобы по работе, оставив неопытного молодого врача, которая проработала всего год. Сын очень мучился и попросил обезболивающее. Видимо, медики дали ему большую дозу, и у сына упало давление, которое не смогли поднять: детской реанимации в отделении нет. Врач появилась только тогда, когда сын умер. Он мог жить, тем более что около 80 процентов больных лейкозом излечиваются», - не сдерживает слез Асель Мамбеттурдиева.
«Такое чувство, что наши дети - это просто полигон для испытания итальянских лекарств, поскольку на одни и те же названия лекарств реакция была разная. У первой группы детей - одна, у второй - другая, - предполагает она. - Дети уходят, хотя их можно вылечить. Удивляюсь, куда правительство смотрит? Почему Байзакова работает одна и не готовит себе смену? Уже потом она говорила, что наш ребенок был очень тяжелым, хотя все документы об обратном мы сохранили. Однако нас никто не слышит. И адвоката нанимали, и на телевидении выступали, и письма писали, но все бесполезно. У Байзаковой же только одна фраза: «Если я уйду, кто вас будет лечить?». Этим она запугивает родителей, потому те и зависимы от нее».
«Не мешайте нам!»
Авторы письма отчасти добились своего: в Минздраве создали комиссию под председательством заместителя министра. А в ответ, чего и стоило ожидать, на брифинге выступила другая группа родных тяжелобольных ребятишек. Однако больше претензий у них почему-то оказалось к журналистам, лишь опубликовавшим письмо тех пап и мам, которым уже терять нечего.
«Вы должны помогать нам, искать спонсоров, а не ставить палки в колеса! - возмутилась представитель фонда «Добро» Гульнара Ермолина. - У нас есть примеры выздоровления: 400 ребят за время работы Дамиры Омурзаковны выздоровели, вышли замуж, родили детей, есть те, кто будет защищать нашу родину».
«Многие продали квартиры, дома, дачи и занимаются лечением детей. Не надо трогать нас за больное! - в слезах сказала она. - Сейчас кто-то готовится с поездкой в Италию на пересадку костного мозга. И это делает только наша клиника, только Байзакова. И только благодаря этому у наших детей есть шанс на выздоровление».
«А после этого письма поездка под угрозой, - вступается Лариса Любченко. - Нас туда отправляют действительно бесплатно, мы ничего не платим».
Кстати, в свое время Любченко тоже выступала против Байзаковой, но позже кардинально изменила свою позицию. «Так я до сих пор прошу прощения у Байзаковой за это. Однако же она не отказалась от лечения нашего ребенка и делает это вот уже 4 года», - поясняет она.
«Кроме Байзаковой альтернативы нет. Нам нужна ее помощь. И не мешайте нам!» - пытались убедить журналистов участники брифинга.
Кто в ответе?
Сама же Дамира Байзакова уверена, что и это письмо не последнее. Претензии она считает необоснованными и отмечает, что, «когда она пришла, выживаемость детей с лейкозами была 0 процентов, а сейчас показатель доходит до 60-70 процентов».
Никто не оспаривает имеющиеся заслуги заведующей отделением. И понять заступников тоже можно: от Байзаковой зависят судьбы их родных и близких. Но и закрывать глаза на озвученные факты и случаи гибели детишек тоже нельзя. Глава Минздрава Динара Сагинбаева обещает, что все пункты письма будут изучены комиссией. Ей уже представили предварительную справку по финансовому аудиту. «Вроде бы там особых нарушений нет. Все лекарственные препараты на особом учете. Родители больных получают, расписываются и даже возвращают пустые коробки, - сообщила журналистам в минувшую пятницу министр, в очередной раз признав сложный характер Байзаковой. - Она доктор медицинских наук, профессор. Сотрудничество с итальянской клиникой началось именно при ней. Серьезных оснований для ее смены не было».
Но почему сотни больных малышей зависят от отношения к ним одного-единственного специалиста? «Самая главная проблема - это нехватка кадров, - признает глава Минздрава. - Возникает вопрос: почему Байзакова одна, почему нет команды, смены? Заканчивается ремонт нового отделения, оно достаточно большое, и одному врачу там будет тяжело. Мы готовы изменить структуру, штат. Однако самое главное, чтобы новых специалистов обучили».
А готова ли к такому шагу сама завотделением, занимающая эту должность с 1997 года?
Кстати, аккурат после заявления министра здравоохранения о предварительных результатах проверки журналистам пожаловалась одна из родительниц маленького пациента детского отделения. Жыпар Айтмаматова рассказала, что ее выпроводили из клиники вместе с ребенком, который перенес сложную операцию и до сих пор в швах. Сама Дамира Байзакова, естественно, заверила, что такого быть не могло. «Никого я не выгоняла. Эта родительница сама ушла до понедельника, потому что мест не было. Это же не моя вина, что мест не хватает. Я устала, столько работаю на нервах, а на меня идет атака», - прокомментировала она СМИ.
Сумеют ли в Минздраве действительно исправить ситуацию в отделении или все останется по-прежнему? Ведь в первую очередь страдают маленькие ни в чем не повинные дети.
