Пол Митчелл: Работайте с бесстрашными. И честно

Слушатели потирали руки: давненько не было такого масштабного семинара для сотрудников государственных пресс-служб и прочих PR-специалистов. В течение трех дней их учили строить эффективные стратегические коммуникации. Организовал его Всемирный банк в партнерстве с Академией государственного управления при президенте КР.

Обучение вел весьма представительный не только внешне (харизмы и обаяния в этом человеке - через край) эксперт из Канады Пол Митчелл. Представительна и его биография, которую в несколько слов просто не уложить. Одно слово - опыт. Им Пол Митчелл щедро делился, по сути, дав счастливчикам полноценный алгоритм действий «на все случаи жизни». Поговорить с Митчеллом было весьма любопытно. Пол, кстати, настаивает на том, что он - независимый консультант, и то, что он говорит, это сугубо его личное мнение.

- Сегодня коммуникации стремятся к 140 символам. Даже по вашему же признанию. Солидные стратегии расписываются всего-то на 40 страницах. У вас же одно резюме - на 16 страниц. Отчего?

- Интересный вопрос. Но если хотите мою полную биографию, то она на 40 страниц, не включая 24 страниц, где перечислены различные программы на радио и телевидении. Причины следующие: поскольку я частный консультант, я не могу предвидеть, чего захотят мои клиенты. И ядро - это те 40 страниц, на 16 страницах только то, над чем я работал последние 10 лет, разбитое по секторам. Резюме мое - модульное (смеется), его можно достраивать как угодно. На самом деле в моем резюме есть небольшое поле в самом верху - там меньше 250 слов. И я ожидаю, что это и прочитают: там главное. А детали можно найти ниже.

- Нигерия, Ботсвана, Сомали, Индия, Филиппины не самые комфортные страны. Что вас туда потянуло? Был ли реальный риск именно для вас?

- Во-первых, такие страны, как Канада и США, не нуждаются в развитии. А перечисленные вами - наоборот. Последние 30 лет я работаю в сфере развития, до того - в Канаде, сотрудничая с профсоюзами, правительством. Но я не хотел применять свои навыки на Уолл-стрит, а хотелось работать в развивающихся странах. Мне очень близка идея, что коммуникации - лучший толчок к переменам. Я научился ощущать комфорт в некомфортных условиях. На протяжении 10 лет работал в миссии ООН, покрывающей все эти страны. С 1985-го по 1995-й посетил все страны, так или иначе охваченные войной.

- Что вы испытывали, работая в тех условиях? Приходилось ли ломать себя и уговаривать?

- Нет. Переломал кучу всего: и 6 ребер, и копчик. Но не себя. Это просто инциденты в Сьерра-Леоне, Сомали...

- Хотите сказать, что работали не за деньги, а за идею? Но ведь на Западе стагнация, и многие уезжают в развивающиеся страны лишь потому, что там больше шансов заработать.

- Поверьте, я бы гораздо больше заработал в инвестиционных компаниях, оценивая какие-нибудь политические риски, нежели в ООН. Честно? Где-то играло чувство приключений, которое тянуло за собой. Отчасти это было любопытство, желание больше узнать о странах. Отчасти это был ответ на вопрос: а на что еще я способен? Я не верю в альтруизм. Никто просто так ничего не делает. Мы это делаем по вполне определенным причинам и для себя. Но если, делая что-то, я еще и приношу пользу, то почему нет?

- Какой из своих работ вы особенно гордитесь и почему?

- Я бы назвал две вещи: во-первых, это работа с ООН, связанная с экстраординарными ситуациями. Это было в эру, когда не существовало ни мобильных телефонов, ни спутникового телевидения. Приходилось привозить СМИ в регионы, чтобы они видели все своими глазами, а не черпали данные из лент или соцсетей. Во-вторых, это период работы в структурах Всемирного банка, АБР и так далее, когда работал над идеей развития коммуникаций.

- Для самого себя вы стали бы разрабатывать некую коммуникационную стратегию? С кем бы вы выстраивали связи, чье поведение меняли и чего добивались?

- Что касается профессиональной деятельности, нет необходимости рекламировать себя и выстраивать специальные стратегии (смеется). Я просто говорю, могу или нет. Считаю, что люди должны быть честными, открытыми. Лучше всего находить решение в проблемных ситуациях и находить общий язык с людьми. Помогает в любой ситуации, - как будто в подтверждение постулата «быть на одной волне» и «чувствовать собеседника» Пол рассказывает вполне житейскую историю. - Если бы вы увидели, как я торгуюсь на базаре! Я могу торговаться даже с гостиницами. Был случай в Нигерии: нужно было такси, водитель требует тысячу. Я ему говорю: да нет, я знаю, что реально это стоит 150, но готов дать 300. Тот соглашается и везет. Но потом, как полагается, говорит, что у него нет сдачи. О, не проблема! У меня с собой много мелочи. И тут таксист выпаливает: «Ах ты нигериец! Я проделал все свои трюки, но с тобой это не сработало!» 

- Стратегии, особенно пиар, это всегда манипуляции - данными, месседжами... Каково это - быть таким серым кардиналом, делающим куклой даже Кеннеди с Блэром? И нельзя ли современному обществу обойтись без всей этой грязи? Как вы сами относитесь к манипулированию? И как часто вы прибегаете к таким технологиям?

- Никогда не стоит манипулировать людьми. Нужно искать способы и пути мотивации. Искусство коммуникации предполагает давать информацию для того, чтобы люди по собственной воле добивались чего-то. Я верю в то, что надо честно предоставлять необходимую информацию, чтобы люди сами принимали взвешенное решение. Манипуляция предполагает ложь, утаивание. В краткосрочной перспективе она может сработать, но не даст устойчивых результатов.

- Наверняка за время вашей карьеры поменялись подходы к работе с теми же политиками...

- Да, раньше в Канаде я работал в многочисленных политических кампаниях, использовал похожие идеи, структуры на протяжении 35 лет. Тогда фактически использовались те же технологии, что и сейчас. Разница только в том, что технологии сегодня позволяют собирать информацию быстрее. Если раньше ходили по домам и выясняли, кто может голосовать, то сегодня уже такой работы не требуется. Тогда мы разрабатывали конкретные посылы к конкретным группам людей (пенсионерам, студентам и так далее), проводили опросы, чтобы выяснить, чем они руководствуются, каковы ожидания. А сегодня достаточно зайти на «Фейсбук».

- А вы сами не хотели быть политиком?

- Никогда. Мне интереснее результат: провести изменения, довести кандидата до победы в гонке. Когда я работал над приватизацией энергосектора, большая часть стратегий для президента и правительства разрабатывалась мной. И это привело к успешной приватизации сектора.

- Как вы расцениваете поведение России и Путина в последнее время? С точки зрения информационной войны. Тем более что Россию вы знаете не понаслышке: вы там работали.

- Честно, не хотел бы открыто говорить о Путине. Анализируя его стратегию, сложно понять, к чему он стремится. Ни для внешнего, ни для внутреннего мира она не была понятной. Сейчас она поменялась. Но на кого она нацелена? Если на консолидацию поддержки внутри страны, то стратегия достигла большого успеха - 80 процентов. Никогда так не было! Если стояла задача усилить экономические связи, то стратегия провалилась. Оценка зависит от конечной цели, от того, для кого она реализуется. В отношении стратегических коммуникаций я бы сказал, что была проведена плохая работа.

- А не хотите предложить свои услуги Путину?

- Нет, меня бы не заинтересовало это. Но я много работал с агентствами развития в России. И неплохо было бы эту работу продолжить. Важно, чтобы страны вокруг были экономически сильными, а проблемы соседних стран не переносились бы на плечи России.

- Наши политики заинтересуются разве что тем, как выигрывать отчаянные гонки и взвинчивать рейтинги до небывалых высот. Но наверняка есть куда более приоритетные вещи. О чем им стоит задумываться? Каков ваш совет чиновнику в построении стратегии: от чего необходимо категорически отказываться, а что, наоборот, следует обязательно включать?

- Я бы никогда не давал совета, что делать, а что нет. В этом и заключается искусство: взять базу, применить, и получить результат. У всяких стратегий есть несколько общих принципов. Сама структура похожа. Но применение должно четко соответствовать контексту - месту, времени, политике, которая проводится. Составляющие коммуникационных стратегий будут разниться от министерства к министерству, завися от темы, от результата, к которому стремишься.

- Человек с четырьмя образованиями, владеющий четырьмя языками, опять же, с резюме на 16 страниц. Вам наверняка есть что сказать нынешним поколениям в качестве напутствия. На что им ориентироваться, каких принципов придерживаться, к чему стремиться? Каким делать образование?

- Университеты нужны для получения инструментов. Все остальное - практика. Молодые люди должны получать хорошее образование, быть в поиске приключений, учить максимум языков, получать больше опыта, уходить из семьи и исследовать мир, пока они не осели и не завели семьи. Я нахожу людей с университетским образованием, путешествовавших пару лет и вернувшихся. Они более адаптивные и имеют более широкое мышление.

За все годы работы, когда мне приходилось нанимать людей, я всегда обращал внимание на следующие вещи. Понятно, что с технической стороны важно, чтобы у человека были знания и опыт. Но лучше всего работать с людьми бесстрашными, комфортно ощущающими себя в непривычных условиях и любящих учиться. Нужно позволять людям совершать ошибки. И не наказывать, а подводить к тому, чтобы делали выводы (но ситуация, конечно, меняется, если ошибки повторяются в третий раз - улыбается). Все мы учимся на ошибках.