11:38
USD 89.43
EUR 97.22
RUB 0.97
Общество

Госграница - обнаженные нервы страны…

О том, как усовершенствовать Государственную погранслужбу в КР, как соединить в одно целое охранную и дипломатическую составляющие этого ведомства, корреспондент ИА «24.kg» беседует с Аликом Орозовым - экс-секретарем Совбеза, который в 90-х возглавлял управление ГКНБ Ошской области, был пограничным представителем на кыргызско-китайской границе, служил Чрезвычайным и Полномочным Послом КР в Пакистане. Беседа приурочена к Дню пограничника.

- От советской эпохи мы унаследовали ошибочное представление о пограничной деятельности не как о государственной службе, а как о войсках. Они были хороши при тоталитарной системе - нужно было охранять «железный занавес». В эпоху глобализации граница уже не является войсковым объектом, которую нужно оберегать от набегов врага. Пора отказаться от пещерного мышления и перестать думать, что «китайская стена» спасет нас от проникновения контрабанды или хизбутчиков. В нашей практике не счесть случаев, когда защитники границы останавливали целые караваны фур, груженных контрабандой, но звучал звонок сверху, и транспорт не только беспрепятственно уходил за кордон, но еще и «летели» головы недогадливых и «нерадивых» защитников рубежей. Лично знаю много офицеров, пострадавших за свою принципиальность и гражданскую позицию.

- Значит, в XXI веке не обязательно держать границу на замке, чтобы страну не захватил неприятель?

- Совершенно верно. Ресурсами той или иной страны можно завладеть, не выходя из кабинета, можно с потрохами купить правящую семью и делать со страной все, что заблагорассудится. Существует множество иных способов уничтожения государства, например, подорвать его изнутри с помощью разношерстных представителей «пятой колонны», коих в Кыргызстане пруд пруди.

Вдумайтесь: войска - это атрибут государства, а если какое-то госучреждение - ГКНБ, МВД, МЧС - обзаводится собственными войсками, то это уже чревато применением боевой техники и огнестрельного оружия.

- Но в Кыргызстане и так переименовали погранвойска в погранслужбу...

- Суть от этого не изменилась. Наша погранслужба продолжает оставаться войсками в чистом виде. В современном мире граница не может быть приватизирована одним государством, она принадлежит в одинаковой степени и сопредельной стране. Нельзя все сводить только лишь к физической охране границы с обеих сторон, обрекая тем самым себя на вечное ожидание подвоха и враждебности. Отсюда все наши проблемы и беды, связанные с границей.

Никто не говорит о том, что границу не нужно охранять. Но, в моем понимании, ее нужно и грамотно обслуживать.

Государственная граница - тонкая, сложная и чувствительная материя, это - обнаженные нервы страны, соприкасающиеся с такими же нервами другой страны. Бывает, порой куда важнее проявить искусство дипломатии, чем голую демонстрацию силы. Ошибочно считать госграницу войсковым объектом и отдавать ее на откуп военным. У них логика мышления несколько иная: не рассуждать, не обсуждать и беспрекословно выполнять приказ.

Крайне важно - умелое ведение государством пограничной дипломатии. Формально у нас эти функции возложены на начальника погранотряда, то есть командира войсковой части. Следовательно, и граница автоматически превращается в войсковой объект, отсюда и упрощенное представление о комплексе мероприятий, который должен осуществляться государством на границе.

- Сомнительно, что начальник погранотряда - человек, занятой по горло, будет заниматься дипломатией.

- Да у него минуты свободной нет. Он отвечает за все: за воинскую дисциплину, за огневую, строевую и все виды другой подготовки. Он вынужден превратиться в завхоза-снабженца: для него «достать, пробить, обеспечить» стало задачей первостепенной значимости. А тут на него повесили и погранпредставительство, то есть он должен дополнительно выполнять еще и функции руководителя пограничной миссии. Какая уж тут дипломатия?! Уверяю, что начальник отряда занимается этими вопросами в самую последнюю очередь, если вообще занимается. На разборки инцидента, то есть погранпредставительскую встречу, командир едет, отрываясь от повседневных дел, вынужденный зачастую знакомиться с материалами происшествия в машине, наспех, лихорадочно думая, о чем же говорить на встрече...

- И кто же в таком случае должен заниматься всеми этими разборками с инцидентами на границе, которые происходят у нас довольно часто (недавний прорыв группы уйгурских исламистов на участке Пикертык, столкновение и перестрелка с пограничниками на кыргызско-таджикском участке, хронические инциденты на спорных кыргызско-узбекских участках границы, перестрелка казахских пограничников с нашими гражданами - иссыккульцами, когда двое из последних были застрелены, а один захвачен в плен)?

- Посмотрим на госграницу как область межгосударственных отношений. Достаточно ли у чиновника областного масштаба полномочий для решения вопросов на таком уровне? Для узбекской стороны, например, кыргызский губернатор, облпрокурор или начальник УВД - не авторитет. Вице-премьер по вопросам безопасности? Вроде бы солидная фигура, но он не может знать все нюансы происходящего в приграничной зоне как с этой, так и с другой стороны. А если и знает, то в самых общих чертах. Сдается мне, что должность вице-премьера по вопросам безопасности у нас ввели специально для «аварийных случаев»: всегда выезжает тушить «пожар», который временно приглушается переговорами, дежурными мероприятиями, пловом или бешбармаком, а через неделю-другую конфликт разгорается с новой силой.

Мы же всегда боремся со следствием, абсолютно разучились добывать упреждающую информацию и предупреждать болезнь в самом зародыше. Глубоко убежден, что у нас срочно требуется ввести должность пограничного представителя КР на каждом участке госграницы, которых у нас четыре - с Таджикистаном, Узбекистаном, Казахстаном и Китаем. Акцентирую: это должен быть именно пограничный представитель (гораздо правильнее назвать его погранкомиссаром) на таком-то участке госграницы. Сейчас в республике функции погранпредставителя возложены на начальника погранотряда, но госграница - слишком серьезная вещь, чтобы ею заниматься по совместительству.

Пограничный представитель государства должен быть должностным лицом, освобожденным от всех других дел, который все свое внимание может сосредоточить на решении возникающих пограничных проблем. Он должен быть в курсе всего происходящего по обе стороны границы, денно и нощно отслеживать динамику развития ситуации, своевременно реагировать на малейшие изменения и принимать все меры по предупреждению пограничных инцидентов.

Полноценный погранкомиссар должен быть наделен правительственными полномочиями. Мне довелось в свое время обучаться на курсах в пограничной академии РФ, и я убедился, что удостоверения пограничного представителя на том или ином российском участке границы были подписаны лично премьер-министром В.Черномырдиным.

Затраты на содержание погранкомиссара КР - минимальные, а польза от этого колоссальная. Всего-то четыре человека на четырех участках границы за счет внутренних резервов. Разумеется, по статусу погранкомиссар должен быть выше начальника погранотряда. Его аппарат, как правило, состоит из числа действующих офицеров-аналитиков пограничных отрядов. Главнейшая миссия погранкомиссара - не доводить назревающую «болезнь» до нарыва и не заниматься разборками инцидентов и выяснением того, какая сторона виновата больше, а делать все возможное, чтобы на вверенном ему участке инцидентов вообще не происходило.

Только в нашем Кыргызстане могли додуматься до того, чтобы разорвать пограничную службу на две части. Одну половину назвали Главное управление пограничной охраны (ГУПО) и подарили Министерству обороны, другую - Главное управление пограничного контроля (ГУПК) и отдали на откуп ГКНБ. Все. С этого момента пограничники были уничтожены.

- В чем пагубность такого решения?

- ГУПО МО численностью личного состава не меньшей, чем самого министерства, превратилось в заурядное, если не самое последнее управление. В топоевские времена они месяцами не получали зарплату, казармы зимой оставались без угля, дизтоплива, питания. Солдаты в горах мерзли в холодных заставах, питались сурками, подножным кормом. Об этом свидетельствовал с парламентской трибуны ныне покойный депутат Абсамат Масалиев, которому довелось воочию лицезреть вопиющее состояние погранзаставы «Узенгу-Кууш», когда он выезжал на данный участок границы в связи с разразившимся скандалом о закулисной сделке по передаче части спорной территории Китаю. Пограничникам, как летчикам и подводникам, полагается повышенная норма питания, связанная с особенностями несения службы. Министр Топоев урезал эти пайки и распределил их по своим «родным» управлениям.

- Кто-то пытался изменить ситуацию?

- Ваш покорный слуга трижды предпринимал попытки отделить пограничников и от Минобороны и ГКНБ. Дважды удавалось, хотя стоило это мне бессонных ночей, нервов, седых волос, не обошлось и без появления могущественных и всесильных врагов в лице акаевского фаворита - министра обороны Топоева и родного брата президента Курманбека Бакиева - Жаныша.

Погранслужбу трижды присоединяли к ГКНБ и трижды отсоединяли. Главным аргументом присоединения служило слепое подражание российскому, казахскому, узбекскому опыту. Безусловно, Россия, Казахстан - авторитетные страны, но это не значит, что у них все делается правильно. Имеем же мы право в чем-то быть более прогрессивными?

- А в чем видит проблемы погранслужбы ее нынешнее руководство?

- Многие сетуют на малочисленность личного состава, что не позволяет закрыть весь периметр границы. При этом ссылаются на авторитетное мнение международных экспертов, которые считают, что численность наших погранвойск должна составлять как минимум 25-30 тысяч. Это дает пограничному начальству хороший повод оправдывать недостатки и проколы в служебной деятельности.

Если следовать логике таких экспертов, то на каждые 200-500 метров по всему периметру госграницы нужно выставить трехсменного часового. У нас высокогорная местность. Представьте себе: лежит на линии границы - на шести или семитысячной высоте - часовой с ружьем и наблюдает за сопредельной стороной. Он может пролежать на этой высоте десятки лет и, скорее всего, никогда и никого там не встретит. А ведь именно это предлагал один депутат Жогорку Кенеша, между прочим, военный до мозга костей человек: перенести все погранзаставы на линию границы, мол, внизу, в долине, они мешают жизнедеятельности местного населения.

- Вероятно, многие забыли о богатом советском опыте сотрудничества с местным населением?

- Напрочь забыли, что одна из главных составляющих в деле обеспечения безопасности границы является не ее физическая охрана, а работа с приграничным населением. Это самый надежный и эффективный способ добывания упреждающей информации о происходящих в погранзоне процессах.

Все население приграничья должно максимально привлекаться к ее охране. Взять, к примеру, январский случай в Ак-Шыйраке, когда пограничники уничтожили 11 уйгурских исламистов, незаконно перешедших госграницу со стороны Китая. Александр Барыкин, безусловно, погиб геройски. Он действовал самостоятельно. Но обучал ли его кто-нибудь навыкам и азам поведения жителей, постоянно пребывающих в прикордоне? Обучался ли он тому, как вести себя в том или ином случае? Об этом нигде не упоминается.

Или перенесемся в Араванский район, где некоторые участки границы проходят по огороду нашего жителя. Что эффективнее: приставить ему в огород пограничника или все же привлечь этого жителя к обеспечению безопасности границы, обучить его всем навыкам и способам, отработать линию поведения, обговорить с ним способы связи и передачи важной оперативной информации? Ответ однозначен.

- А какова ваша оценка Ак-Шыйракского инцидента, который вызвал большой общественный резонанс?

- Как чекиста и бывшего пограничника меня этот трагический случай не оставил равнодушным. Считаю, что рядовые бойцы действовали абсолютно правильно, они выполняли приказ. Меня насторожило поведение отцов-командиров, отдававших приказ на полное уничтожение нарушителей. Ссылки на зиму, холод, высокогорье и прочие погодно-климатические условия, что могло бы помешать задержанию, малоубедительны, так как обе стороны находились в равных условиях. Пришельцы уже были в западне и находились под прицелом. В боевой экипировке здесь было подавляющее превосходство на нашей стороне: 11 автоматных стволов пограничников - против одного карабина у бандитов (доставшегося им от убитого Барыкина). Я не думаю, что среди наших бойцов все были снайперами и поражали цели с одного выстрела в сердце или голову. Наверняка были раненые, которые далеко бы с огнестрельными ранениями не уползли. Не нужно было их добивать шквальным огнем.

Мы получили «груз-200», но навсегда утратили тайну: куда направлялись пришельцы, их связи в Кыргызстане, какая была у них цель? Для чекиста весьма важно добраться до носителя секретной оперативной информации, для этого разрабатывают многоходовые операции, посылают через третьи страны агентов-нелегалов, чтобы внедриться в организацию. А тут сами источники попались в руки. Очень жаль, что этой выгоднейшей ситуацией не удалось воспользоваться. Думаю, появись в тот день в Ак-Шыйраке инопланетяне, наши командиры, не задумываясь, отдали бы приказ и их уничтожить.

Что касается событий в Баткенской области, то они возникают из-за того, что мы плохо работаем по поддержанию надлежащего пограничного режима, плохо работаем с властями сопредельной стороны, с местным населением приграничья. Те спорные вопросы, которые давным-давно должны были решаться государством, превращаются в хронические болезни, и их по-своему разумению пытается решить приграничное население.

И последнее. Граница у нас охраняется войсками по единому боевому уставу, а значит, по шаблону. Такого не должно быть. С Узбекистаном мы почти родственные народы, связаны кровными, историческими узами, общностью языка, религии, принадлежностью к тюркскому миру. Тем не менее от нас эта «дружественная» страна отгораживается колючей проволокой, рвами, минными заграждениями. Китай отличается от нас всем: языком, культурой, религией, традициями, нас разделяет цивилизация... Но с ним у нас отношения складываются почти идеальные. С этой страной можно вести переговоры о создании зоны открытой приграничной торговли между жителями граничащих областей, как это существует, например, между жителями Хабаровской области РФ и китайской провинции Хэйлунзян. Участки наших государственных границ принципиально разные, и режимы должны устанавливаться совершенно разные. Режим границы зависит от уровня зрелости наших политических и экономических отношений с тем или иным сопредельным государством.

Бизнес