Эмиль Шукуров о том, почему наши предки были мудрее нас

Счастье по-настоящему любить природу выпадает немногим. К их числу, безусловно, принадлежит и автор этой фразы - известный эколог Эмиль Шукуров. Доктор географических наук, орнитолог, философ, он возглавляет экологическое движение «Алейне» и передает свои знания студентам и госслужащим, являясь профессором Академии госуправления при президенте КР. В беседе мы размышляли, как защитить то, что нам даровано природой.

- Где грань между экономическими интересами государства и экологией, та черта, которую мы не должны переступать?

- Она проходит между тем, что нельзя продать и что невозможно купить. Мы не можем полноценно заменить природу никакими техническими устройствами, только сохранение дикой природы позволяет человеку жить в благоприятных условиях.

Вот вам пример. На протяжении 20 лет ведется отстрел архаров, а этот вид животных занесен в Красную книгу. Международные организации и чиновники с пеной у рта доказывают, что за счет валюты, которая поступает от иностранцев, желающих получить редкий трофей, поддерживаются охотничьи хозяйства. Но это не хозяйства, а настоящие охотничьи группы. К тому же браконьерством занимаются и отдельные «доблестные» пограничники, то бишь представители госслужбы (!). По закону и по совести, если на заставе происходит подобный случай, начальник должен увольняться. А что у нас?..

Однако больше всего меня возмущает подлая политика отдельных международных организаций. Это, откровенно говоря, неоколониализм. Получается так, что NABU (Союз охраны природы Германии) и GTZ способствуют этому отстрелу животных, они здесь позволяют себе то, чего не могут сделать в Германии, где царствует закон.

- А какую оценку вы дадите Бишкеку? Что нужно, чтобы при такой активной застройке сохранить в столице зеленые уголки?

- Город переходит из плохого состояния в худшее. Чтобы сохранить экологию столицы, в ней необходимо создавать микрозаповедники. В мегаполисе должны быть условия для размножения певчих птиц, разнообразия бабочек, мух, пауков. К слову, пауки - это признак здоровья экосистемы. А отсутствие переселяющихся по воздуху пауков - признак экологической катастрофы. Для каждого городского района должен быть выработан стандарт озеленения. При этом озеленять Бишкек надо не чужими, завезенными из-за границы видами растений, а нашими, естественно произрастающими в регионе.

Невозможно не сказать и о модной нынче брусчатке. Она губительна для почвы. Если под асфальтом сохраняются корни трав, то под этой плиткой почва погибает - в ее состав входят вредные для почвенных организмов химикаты.

В США я побывал в небольшом радующем глаз приятной зеленью городке. Поддерживают в нем экологию, как выяснилось, очень просто. Положим, есть на территории общего пользования свободное пространство, мэрия выдает предписание жителю или собственнику рядом стоящего здания - озеленить этот участок. Если распоряжение не выполняется, муниципалитет сам нанимает подрядчика, а счет за работу выписывает тому, кто не выполнил предписание. Естественно, это обходится намного дороже, а не оплатить счет в Штатах - подсудное дело.

Посмотрите, что стало с Карагачевой рощей! Наши предки, которые заложили ее, были намного мудрее нас. По своей площади роща была сопоставима с площадью города, и она оказывала благоприятное влияние на городской климат. Древесные насаждения, у которых сомкнуты кроны, могут влиять на климат благодаря активному выбросу водяных паров. Влажный воздух поднимается вверх, под кронами падает давление, и это провоцирует приток воздуха и выпадение дополнительных осадков. В условиях засушливого континентального климата роща была его замечательным смягчителем в Бишкеке в летний зной.

Уже давно настала пора думать о вертикальном озеленении в столице - об озеленении крыш. На них можно выращивать фрукты и овощи. Просто это никому неинтересно. Такое впечатление, что городские власти только тем и заняты, что раздают за взятки участки. Весь город заполонен наглой рекламой, закрывающей прекрасный вид на горы. Сколько ездил по разным странам и могу смело утверждать, что таким видом на горы может похвастать далеко не всякий город. Но и такого безобразия, как у нас, тоже не наблюдал. Эстетика города - важнейший показатель того, есть у нас нормальные власти или нет.

- Если на экологию Бишкека не влияют крупные промышленные предприятия (поскольку они попросту закрылись в постсоветское время), то в Кара-Балте запускается нефтеперерабатывающий завод. Несет ли это производство какие-либо угрозы?

- Вообще, страсти вокруг завода, думаю, несколько преувеличены. Современные технологии позволяют наладить переработку нефти безопасным способом. Если НПЗ строился по современным технологиям, то особенной нагрузки на окружающую среду его работа не должна принести. Просто надо жестко контролировать процесс, чтобы не случилось катаклизмов, тем более что Кара-Балта к тому же обладает крупным хвостохранилищем.

- К слову, хвостохранилищ в Кыргызстане много, лет десять назад активно поднимался вопрос об угрозе Майлуу-Сууйского. Каким образом можно кардинально решить проблему?

- Это наследие военно-промышленного комплекса советского времени. Там собраны не только радиоактивные отходы промышленности со всего Союза, но и стран Восточной Европы. В то время правила хранения не предусматривали непроницаемого днища, все они сооружались в ущельях рек, где сели, половодья увеличивают опасность прорыва. Уже в советское и постсоветское время принимались меры по реабилитации и повышению безопасности. Но работы не были доведены до конца. У меня такое подозрение, что в постсоветское время миллионы, выделенные на их восстановление, растратили, никаких реальных работ не сделано.

Кардинально решить проблему можно было бы так: поместить «хвосты» в одном безопасном месте, вдали от русла рек. Однако этот вариант требует значительных средств.

- Вызывают тревогу и уникальные ореховые леса на юге страны. Можем ли мы спасти эти территории или их ожидает печальная участь?

- В лесах на юге республики я бываю с 1956 года. То, что я видел тогда, и то, что стало сейчас, - это небо и земля. В каждое свое посещение я раньше встречал диких зверей - кабанов, косуль, медведей. Сейчас там никого нет. Внутри лесов разбивают огороды, пасут скот, а скот и лес несовместимы. Тем не менее ситуация ухудшается в том же Сары-Челеке, а село Аркыт внутри заповедника только увеличивается в размере.

Ореховый лес необходимо восстанавливать, но необязательно высаживать саженцы деревьев. Надо создать условия для роста молодняка. Пока же весь подрост уничтожается скотом и сенокосом. Там практически нет деревьев моложе 50-60 лет. А вы можете представить общество без детей? На каждое старое дерево должно приходиться не менее десятка молодых. Безобразное пользование лесом продолжается и даже возрастает. Там нет ни одного возобновляемого участка. Раньше в этом лесу было много смородины, она представляла уникальный генетический ресурс, за ней приезжали из-за границы. Сейчас и ее там нет.

Об этом я говорил со многими чиновниками и слышал в ответ: «Сначала накормим наш народ, а потом будем заниматься вашей экологией». Получается, народ их, а природа моя? Они кидают людям под ноги природу, потому что она бессловесна, ее можно сколько угодно насиловать.

Лес восстанавливается быстро, стоит его только огородить на время. Главное - не мешать. Экосистема сама себя поддерживает. Даже излишний уход за лесом разрушает его. К примеру, Баварский лес в Германии выглядит красиво, однако это уже не естественная экосистема.

- Гордиться горами, озерами, лесами и сохранять их чистоту и первозданность - разные вещи. Как перейти от слов к делу?

- К сожалению, у нас в обществе потребительское настроение. И значительная доля вины в этом лежит на государстве. Давно пора кардинально решать эту проблему. Надо законодательно запретить вывозить на природу любые упаковочные материалы, которые не разлагаются естественным путем. Упаковка должна быть тряпичной или бумажной. Если кого-либо обнаружили с полиэтиленовой тарой, то штрафовать. Стеклянную тару тоже можно использовать, это равно что камни, не так разрушительно для природы, а вот пластиковая тара - настоящее бедствие.

И, самое главное, такая тара не должна завозиться на побережье Иссык-Куля. Я об этом говорю еще с советских времен. Это святое озеро. Уже сейчас вся его прибрежная акватория почти полностью разрушена. Под водой на расстоянии до 20 метров от побережья толстым слоем лежит упаковочный материал. Мы превращаем озеро в свалку. Почему все мусорят, а очищать его должны водолазы? Озеро Иссык-Куль не имеет стоков, все, что туда попадает, остается там навеки.

И еще одна проблема. Давно пора запретить использование на Иссык-Куле всевозможных синтетических порошков. Даже если в нескольких километрах от озера будут ими стирать, все равно загрязнение попадет в водоем. На поверхности образуется пленка, и озеро начинает задыхаться. Во-вторых, присутствие порошка в воде повышает риск раковых заболеваний кожи на 10 процентов. А от этого оздоровительный эффект отдыха на озере пропадет. Есть альтернатива - моющие средства, которые не являются разрушающими, ими после стирки можно даже поливать растения. Я уже на протяжении 30 лет пользуюсь такими.

- Имеет ли смысл взывать к совести людей?

- Сознание людей ниже ватерлинии. Взывать к совести бесполезно, это показала практика. Запрет, штраф - и отправлять восвояси. Больше ничего, только жесткие меры. Но, конечно, если поручать это дело нашим «доблестным» инспекторам, то это превратится в очередную кормушку. Возможно, это должна делать общественная инспекция.

- Почему экологические движения, а их у нас немало, не могут повлиять на ситуацию? Настолько велика махина коррупции?

- В последние годы появилась одна суперпроблема. Для выполнения проектов международные организации работают с фокал пойнт, то есть с координатором от нашей страны по определенному направлению. Раньше ими выбирались специалисты. Сейчас исключительно чиновники. А для них это кормушка. Ездят за рубеж на конференции, ни слова не проронят, такие особи ничего, кроме вреда, не приносят. Они захватывают проекты и распиливают деньги, наполняя свой карман. Если ситуацию не выправим, то ничего не изменится.

- В чем же выход?

- Запретить чиновникам выполнять эту функцию. Вынести постановление: если чиновник желает участвовать в проекте, должен оставить госслужбу. Запретить им одновременно быть менеджерами экологических проектов. Иначе средства на экологию будут просто уходить в песок.