Эркин Исаков: Если бы половина обвинений ОНС в мой адрес была правдой, со мной по-другому разговаривали бы в правительстве Кыргызстана

Эркин Исаков, и.о. министра транспорта и коммуникаций, попал под обстрел обвинениями со стороны некоторых членов Общественного наблюдательного совета. Главу ведомства обвиняли в развале дорожно-транспортной отрасли страны и повальной коррупции. До определенного момента чиновник молчал, а противостояние Минтранса и отдельных членов ОНС росло. Как известно, все закончилось роспуском совета «в связи с создавшейся конфликтной ситуацией» и объявлением аппаратом президента Кыргызстана нового конкурса.

Однако перечисленных экс-членами ОНС (председателем Азисом Абакировым, Талантом Садакбаевым, Кубатом Шаршекеевым и Виктором Горевым) обвинений это не сняло. Эркин Исаков решил расставить точки над «i» и объяснил ИА «24.kg», почему не сработался с общественными наблюдателями.

- До определенного момента обвинения в свой адрес со стороны ОНС вы не комментировали. В итоге последовал роспуск совета. Почему все закончилось так плачевно?

- Действительно, Министерство транспорта и коммуникаций как бы «поймало тишину», и многим казалось, что нам нечего сказать. На самом деле мы не хотели раздражать отдельных членов ОНС, созданного в ноябре 2010 года. Изначально в ОНС мы представили претендентов из числа профессионалов, которые хорошо знают отрасль. Также обращалось внимание на порядочность и компетентность, но в итоге ОНС получился разношерстным. С первых дней началось недопонимание. Я вижу основную цель ОНС во взаимодействии государственных органов и общественности, то есть совет - мостик между государственной машиной и народом. Мы поддерживали идею и активно участвовали в работе ОНС, ответственное лицо от Минтранса в виде статс-секретаря было задействовано в процессе, мы предоставляли ответы на все запросы ОНС. К сожалению, отдельные его члены предвзято относились к нашей деятельности. ОНС превратился в надзорный орган. Мало  того, что нас проверяют Финполиция, ГКНБ, Генпрокуратура, Счетная палата, так их функции дублирует еще и совет.

Самое интересное, что указанных членов ОНС почему-то волновали самые крупные проекты: дороги Бишкек - Нарын - Торугарт, Тюп - Кеген. Они огульно критиковали Минтранс со всех сторон, говорили, что идет повальная коррупция. Я, как руководитель, был в недоумении: может быть, чего-то не доглядел? Но так как с 1994 года работаю в этой системе и всю сознательную жизнь отдал министерству, стал лично разбираться в претензиях. Мы пригласили независимых экспертов и общественность. Я пришел к выводу, что отдельные члены ОНС занимаются популизмом, ведь они начали «прыгать» с одного объекта на другой, не завершив проверку ни одного. К примеру, от Тюп - Кегена, увидев, что там все законно, они перепрыгнули на инвестиционные проекты, такие как Бишкек - Нарын - Торугарт. Начали вмешиваться в деятельность иностранных подрядчиков и консультантов, что-то от них требовать, то есть конкретно шло злоупотребление полномочиями. Когда в Минтранс начали поступать письменные жалобы на действия отдельных членов ОНС с просьбой остановить произвол, мне пришлось вмешаться. Члены ОНС занимались не тем, чем должны. Они должны давать рекомендации, помогать Минтрансу с реформами и так далее. Мы проводим много реформ, но это ОНС не интересовало. Их волновали те вопросы, где вращаются большие деньги.

- Поэтому вы сделали вывод, что некоторые из членов ОНС, возможно, имеют личный интерес?

- Да. Я начал интересоваться биографиями некоторых членов ОНС. Тот же Виктор Горев, придя в ОНС Минтранса, одновременно с нами судится. Оказывается, он занимается защитой прав потребителей и подал к ведомству иск в 10 миллионов сомов за то, что маршрутки нарушают требования по загрузке пассажиров. Я считаю, что это конфликт интересов. Наши юристы исправно ходят по этим судейским делам. Ранее Горев работал на железной дороге, но не сработался и ушел оттуда.

Еще один член ОНС - Талант Садакбаев - в свое время имел строительную компанию, которая в бакиевские времена успешно выполняла какие-то контракты. Я так понял, что эти ребята хотят использовать свое положение. Мне пришлось обратиться в аппарат президента с просьбой, чтобы разобрались в ситуации. В самом начале, кстати, председателем ОНС был основатель «Катела» Салават Искаков - человек, который всю жизнь проработал в этой сфере. Видя, что происходит внутри ОНС, он подал в отставку, а в заявлении на имя президента написал, что не может работать в ОНС. Потом по тем же причинам ушли еще два члена. Последней каплей стало то, что эти четыре члена ОНС от имени всего совета стали давать пресс-конференции, огульно обвиняя Минтранс в повальной коррупции. Остальные члены совета просили их, чтобы они хотя бы согласовывали заявления с ними, предоставляли факты, но их не было. Это было «пиарство», они как бы использовали свое положение. Произошел раскол внутри ОНС, там отозвали решение о назначении ответсекретарем Горева. Он обратился в суд и потребовал с каждого коллеги по 100 тысяч сомов компенсации и извинения. И я повторно обратился в аппарат президента и сказал: такой ОНС не может дальше работать.

- Значит, исчерпаны все возможные способы найти консенсус?

- Естественно. На любые их запросы или обвинения мы предоставляли полную информацию. Приглашали руководителей проектов, иностранных подрядчиков, консультантов, правозащитников, которые имели отношение к объектам. Ничего не нашлось. Если бы хоть половина из того, что они говорили, соответствовала действительности, думаю, со мной как с руководителем разговаривали бы совсем по-другому.

- Тема с ОНС закрыта, так как он распущен, однако вопрос о коррумпированности чиновников Минтранса остается. Вы же не будете утверждать, что коррупцию вы победили?

- Я не могу утверждать, что в Минтрансе коррупции нет. Это сложно сделать. Я проработал здесь более 17 лет и скажу, что, конечно, в акаевские и бакиевские времена принимались решения по указке сверху. Тогда действительно присутствовали нарушения и элементы коррупции, но с апреля 2010-го вся деятельность ведомства как под микроскопом: все решения принимаются не только с участием чиновников, но и ОНС, к отбору подрядчиков мы привлекаем консультантов и общественность, правоохранительные органы, Счетную палату, финпол, Генпрокуратуру. Стараемся все показывать, тем более что в парламентской стране депутаты всю информацию запрашивают, создают комиссии. Конечно, отрасль большая и многогранная, и говорить, что у нас нет коррупции, неверно.

- Сколько ваших сотрудников попалось на этом?

- Мне сложно навести порядок за короткий период, ведь эта система создавалась годами. Пришлось проявить принципиальность. Я освободил от должности около 10 человек из тех, кто стоял у ее истоков и имел доступ к ресурсам. Я их и ранее знал, просто у меня не было такой возможности. Некоторые из них через суд восстанавливаются, а я их опять освобождаю. Здесь я проявляю принципиальность.

Комментарий ИА «24.kg». Специальная комиссия по отбору кандидатов в члены Общественного наблюдательного совета приступила к работе, и первые претенденты в ОНС Министерства транспорта и коммуникаций Кыргызстана подали анкеты. Как ранее пояснили в аппарате президента, в конкурсе могут участвовать и бывшие члены распущенного ОНС, в том числе и лица, которых руководство Минтранса винит в создании «конфликтной ситуации».