Почему Омуркуловы боятся журналистов?

Вход на заседания суда по делу о дорожно-транспортном происшествии с участием сына мэра Бишкека Исы Омуркулова - Азамата Омуркулова (по сводке МЧС он проходит как Исаев - прим. ИА «24.kg») - прессе отныне заказан. Представителей СМИ, «оказывающих психологическое и моральное давление» на отпрыска чиновника, по решению судьи Токмакского городского суда Алмаза Калпаева в зал не пустят. Об этом он объявил 16 ноября.

Ходатайство с подписью Омуркулова-младшего, бог весть как попавшее в руки служителя Фемиды (в Верховном суде утверждают, что его принесли «третьи лица», а не сам подсудимый, который вместе с адвокатом даже не соизволили явиться) в тот же день было удовлетворено. Причем без согласия потерпевшей стороны, так как их также не было на заседании.

Как пояснили в пресс-службе ВС КР, само рассмотрение уголовного дела проходит в открытом режиме, ограничения касаются только журналистов.

Что же пытаются скрыть Омуркуловы, препятствуя СМИ в доступе к информации? Почему они боятся огласки? Об этом ИА «24.kg» спросило у респондентов.

Гульшаир Абдирасулова, независимый консультант правозащитного центра «Кылым шамы»:

- В деле три жертвы, при этом есть утверждения, что сын мэра использовал служебный госномер отца и был в нетрезвом состоянии. К тому же это очень громкое дело, так как Иса Омуркулов - публичная личность, политик. Журналисты же дают правдивую и разностороннюю информацию, но не всем это нравится. Чиновники в очередной раз пытаются что-то скрыть.

Я полагаю, что идет сговор с участниками процесса, и чтобы эти факты не обнародовать, предпринята попытка ограничить доступ СМИ. Может даже оказаться, что сын мэра вообще невиновен. Но сторона обвиняемого заинтересована, чтобы общественность об этом не узнала.

Акмат Алагушев, юрист-консультант по вопросам защиты СМИ:  

- Ни один обвиняемый не хочет, чтоб на заседании суда присутствовала пресса. За редким исключением, когда подсудимый четко понимает, что его вины нет. Но, как правило, таких случаев крайне мало. В большинстве же тот, кто сидит на скамье подсудимых, оказался на ней не зря. Это как аксиома.

Но в данном случае вопрос не к обвиняемому, а к суду, который удовлетворил ходатайство и пошел на поводу у мэра и СДПК (членом которой является последний). Будет ли сын Омуркулова реально лишен свободы? Сомневаюсь. Но первая инстанция - это как репетиция. Общественность будет наблюдать, какое решение вынесет судья, каков будет исход дела. Скажу лишь, что это преступление относится к категории нетяжких. И сын Омуркулова может отделаться условным сроком, а так ему грозит колония-поселение.

Токтогул Какчекеев, эксперт по региональной безопасности:

- Бакиевские законы предполагают даже при совершении тяжких преступлений прекращать дела за примирением сторон. Понятно, что в данном случае погибли люди, и подобных ДТП происходит много. Водители зачастую игнорируют правила дорожного движения, вовлекая остальных в происшествия. На примере ДТП с участием мэра чувствуешь, как мы не защищены. И в большинстве случаев в судебной практике есть тропинки, по которым можно уйти от ответственности.

Если бы СМИ не написали об этом случае, он бы остался незамеченным. Очевидно, поэтому Омуркуловы и не хотят огласки.

Чингиз Шаршебаев, сопредседатель Комитета по защите прав военнослужащих и сотрудников правоохранительных органов:

- Ввиду того что Иса Омуркулов - высокопоставленный чиновник, один из так называемых революционеров, обвиняемая сторона не хочет огласки. Сейчас, используя влияние отца, Омуркулов-младший пытается тихо-мирно решить это дело в свою пользу.

Я думаю, что если они пишут заявления и суд их удовлетворяет, то ни о какой объективности и речи быть не может. Считаю, что журналисты не должны забывать про это дело. Общественность ждет исхода этого суда. Представители СМИ могут брать комментарии у адвокатов сторон и, со слов последних, освещать ход судебного разбирательства. Законом это не запрещено.

Дастан уулу Улан, адвокат:

- Согласно нормам действующего Уголовно-процессуального кодекса, все судебные процессы должны проходить открыто, кроме тех, что указаны в законе: это дела об изнасиловании, защите чести и достоинства и касающиеся государственной тайны. Но любой из участников процесса - гособвинение, обвиняемый или потерпевшие - могут ходатайствовать об ограничении для СМИ. При вынесении решения судья должен опросить стороны и на основе их мнения выносить решение.

Думаю, что в данном случае одна из сторон не захотела присутствия журналистов, поскольку отец обвиняемого - политический деятель. Но сегодня к этому процессу приковано внимание общественности. Меры по ограничению, вероятно, принимаются для ослабления интереса журналистов. Если вы потеряете интерес, он исчезнет и у общества.

Осунбек Жамансариев, председатель Общественного фонда «Мекен шейиттери»:

- Омуркулов не хочет, чтобы судебное разбирательство было предано огласке, потому что занимает пост мэра столицы. Но если суд выносит такое решение, значит, предварительно с потерпевшими уже была договоренность и стороны пришли к соглашению. За примирением сторон это уголовное дело и вовсе может быть прекращено. Ведь преступление совершено по неосторожности, и все может закончиться миром.

Если обе стороны согласны, чтобы разбирательство в суде проходило без СМИ, это их право. Журналистам остается только подчиниться. Но если одна из сторон против, а судья принял решение без учета ее мнения, тогда налицо нарушение закона.

Абдыкерим Аширов, юрист:

- Решение судьи противоречит закону. Никаких оснований для проведения закрытого судебного процесса нет. При рассмотрении уголовного дела о дорожно-транспортном происшествии никаких личных или государственных тайн не предполагается. И ограничения для СМИ необоснованны. 

Безусловно, сторона обвиняемых не хочет предавать огласке ход судебного разбирательства, сохраняя интригу.

Данияр Тербишалиев, депутат Жогорку Кенеша от фракции СДПК:

- Мне, честно говоря, сложно ответить на ваши вопросы. И неэтично. Я знаю Азамата Исаева, и мне не хотелось бы, чтобы мое участие и слова повлияли на ход событий. Я лучше воздержусь. Наверняка есть свои причины нежелания видеть прессу в суде.

P.S. Члены фракции СДПК Бахтияр Кадыров и Дамира Ниязалиева также отказались комментировать ситуацию по делу сына своего коллеги по партии.