13:50
USD 87.99
EUR 95.37
RUB 0.97
Бизнес-инфо

Алексей Елисеев: Я не только сохранил средства российского кредита, но и заработал для Кыргызстана более $2,5 миллиона

Недавно Генеральная прокуратура КР распространила информацию о том, что Латвия отказалась выдать кыргызским властям Алексея Елисеева - известного юриста, имя которого в нашей стране связывают с семьей Курманбека Бакиева, для привлечения к уголовной ответственности по целому ряду обвинений. Интервью с ним мы начали именно с этого вопроса.

- Алексей, как вы прокомментируете сообщение Генпрокуратуры КР?

Прежде всего я уточню: здесь вновь тиражируется ложное утверждение о том, что меня в Кыргызстане обвиняют в совершении каких-то преступлений. На протяжении последних месяцев я путем публичных комментариев и заявлений пытался донести общественности страны одну простую истину: доказать вину в уголовном преступлении можно только следствием и судопроизводством. Эти процедуры детально регламентированы законодательством, в частности, Уголовно-процессуальным кодексом КР. Указанные процессуальные нормы предусматривают порядок и форму предъявления обвинения. Повторю еще раз: согласно статье 213 УПК КР, при наличии достаточных доказательств, указывающих на совершение преступления конкретным лицом, следователь выносит мотивированное постановление о привлечении этого лица в качестве обвиняемого. Постановление должно быть объявлено и вручено лично в присутствии адвоката обвиняемого под роспись и с разъяснением его сути (ст. 216 УПК КР). Именно эта процедура объявления и вручения постановления является процессуально значимым предъявлением обвинения. Соответственно, нельзя предъявить обвинение без личного присутствия обвиняемого.

Поясню также, что лицо, которому должно быть предъявлено обвинение, вызывается на допрос повесткой, телефонограммой или телеграммой (ст. 215 УПК КР). Честно сказать, я уже устал говорить о том, что на территории Кыргызстана у меня есть адвокат, через которого можно передать повестку. Мой бишкекский мобильный телефонный номер работает в Латвии. На него спокойно можно передать телефонограмму. Обо всем этом я письменно информировал компетентные правоохранительные органы, указав и свой почтовый адрес. Но никаких извещений о намерении следствия предъявить мне какие-либо обвинения я не получал. Более того, я направил пятнадцать заявлений и запросов в Генпрокуратуру КР с просьбами и требованиями разъяснить ситуацию о публично распространяемых измышлениях о моем уголовном преследовании. Однако я не получил от главного надзорного органа ни одного ответа.

То же самое можно сказать и о начавшихся якобы уголовных судебных процессах в отношении меня. Таких процессов просто не может быть, поскольку (извините за вынужденный повтор) никого обвинения мне не предъявляли.

Теперь вы понимаете, что все, сказанное мною, свидетельствует об одном: никаких юридически значимых обвинений в совершении мною уголовных преступлений не существует. Место имеют лишь голословные публичные оскорбления и клевета. В том числе, к сожалению, и со стороны официальных должностных лиц, а также криминальных элементов. Это и называется политическим преследованием, от которого я попросил защиты у Латвийской Республики.

- Но Генпрокуратура КР утверждает, что в июле 2010 года направила в главный надзорный орган Латвии запрос о вашей выдаче на основании договора о правовой помощи...

- Об этом запросе мне ничего не известно. Я официально проживаю, получив вид на жительство, в Риге. За все время моего пребывания в Латвии ко мне никогда не обращались работники прокуратуры или представители иных правоохранительных органов этого государства. А с прошением об убежище я обратился совсем по иным основаниям.

- А что вы можете сказать о сути этих, как вы считаете, неюридических обвинений? Давайте условно считать, что вас обвиняет кыргызский народ. Расскажите о нецелевом использовании с превышением ваших должностных полномочий государственного кредита. 

- Во-первых, я не считаю, что меня в чем-то может обвинять кыргызский народ. Работая на государство, я, как мне кажется, принес немалую пользу нашему обществу, добившись, к примеру, таких условий для правительства в проекте «Кумтор», которые реально принесли стране одних прямых денежных поступлений и высоколиквидных активов на сумму более $2 миллиардов.

Будучи генеральным директором Фонда развития, я смог не только сохранить вверенные этой государственной организации денежные средства российского кредита, но и заработал для Кыргызстана более $2,5 миллиона, перечислив, кроме этого, и кредитные проценты Российской Федерации. Полагаю, что не всякий государственный служащий может сообщить общественности о таких результатах своей работы.

Что же касается утверждения о моем участии в нецелевом использовании какого-то государственного кредита, то это очевидная глупость и дезинформация. Единственным кредитом от государства, к которому я имел отношение, является так называемый «российский кредит», который был передан для управления в Фонд развития. Из этих денежных средств было выделено $100 миллионов для завершения строительства первого агрегата Камбаратинской ГЭС-2, а оставшиеся деньги (с учетом прибыли) на момент моего отъезда из Кыргызской Республики находились на банковских счетах Фонда развития. При этом самая значительная сумма была размещена в Национальном банке. Я об этом неоднократно рассказывал, в том числе и вашему агентству. Возможно, денежные средства Фонда развития были похищены уже после событий 7-го апреля. Кстати, мною было направлено соответствующее заявление в Генпрокуратуру КР о возбуждении уголовного дела по факту возможного хищения денежных средств. Но никакого ответа я до сих пор не получил, несмотря на жесткое требование законодательства уведомить заявителя о результатах рассмотрения его обращения. И это при том, что ущерб бюджету от этих действий, как говорится, налицо. Это, как минимум, проценты, которые платит Кыргызстан Министерству финансов Российской Федерации. Раньше их покрывал Фонд развития, после незаконной ликвидации которого эти суммы полностью легли на плечи налогоплательщиков. 

- Но есть еще и вопросы, связанные с вашей негосударственной деятельностью. Например, по «Мегакому», хозяином которого вы стали.

- И вновь очередная порция лжи. Самое интересное, что все мои комментарии уходят как бы в пустоту. Я даже разместил на вашем сайте копии документов, доказывающих, что в ЗАО «Альфа Телеком» нет акционера Елисеева, а моя работа по этому юридическому лицу заключалась в предоставлении господину В.Кучуре адвокатских услуг по созданию компании, не имеющей в момент регистрации никакого отношения к «Мегакому». Странно, что к моему клиенту ни у кого не возникает никаких вопросов, а я вынужден постоянно читать о нападках и претензиях в свой адрес. Такое ощущение, что требования кыргызского законодательства уже не являются для некоторых лиц обязательными. Тот же закон об адвокатской деятельности в статье 16 указывает, что адвокат не может быть привлечен к какой-либо ответственности (в том числе и уголовной) за любые действия, осуществляемые в соответствии с признанными профессиональными обязанностями и этическими нормами. Правила профессиональной этики адвоката (см. главу 5), утвержденные приказом № 73 Министерства юстиции КР от 21 мая 2003 года, гласят, что адвокат обязан всегда действовать в интересах клиента. Таким образом, за действия по оказанию юридической помощи в интересах клиента адвокат не может быть привлечен к ответственности. Кстати, действие моей адвокатской лицензии, приостановленной в связи с поступлением на государственную службу, было возобновлено в июне 2010 года. То есть уже при так называемой новой власти. Поэтому эти измышления не подпадают даже под определение «революционного» правосознания.

- Но вы же не будете отрицать, что имели тесные связи с Максимом Бакиевым и вас недаром называют приближенным семьи? 

- Я действительно проработал около пяти месяцев в должности заместителя руководителя ЦАРИИ, где моим непосредственным начальником являлся сын экс-президента. Кстати, генеральным директором Фонда развития я был тогда, когда Максима Бакиева еще не было на государственной службе и к этой организации он никакого отношения не имел. Если считать, что приближенными Бакиевых считаются все, кто работал в период президентства Курманбека Салиевича, то вместе со мной в эту группу можно включить практически всех действующих политиков и чиновников. Отмечу, что некоторые ныне действующие министры были также в моем статусе и структурной подчиненности Максиму.

Мне известно, что предпринимаются попытки связать мою профессиональную адвокатскую деятельность с его интересами. Скажу сразу, что Бакиевых в числе моих клиентов никогда не было. В ряду прочих я оказывал услуги некоторым компаниям, где бенефициарами являлись лица, названные в последующем приближенными М.Бакиева. Но в то время в деловом обороте еще не фигурировали подобные штампы, поэтому адвокатское обслуживание таких клиентов не имело даже репутационных рисков, не говоря о юридических.

Вообще моя адвокатская контора специализировалась на корпоративных спорах. Вполне естественно, что оппоненты моих клиентов в случае проигрыша оказывались недовольными. Это обычная практика, когда в хозяйственном споре одна сторона, доказав свою правоту, получает удовлетворение своих интересов, а вторая оказывается в проигрыше. В конце концов, это отношения сторон, а не их адвокатов. Недопустимо преследовать адвоката, который эффективно использовал законные средства правовой защиты интересов своих клиентов, добившись при этом восстановления их прав, даже если другие лица оказались не удовлетворены. Они могут предъявлять претензии к фактическим правообладателям, а не к адвокату, который представляет интересы их оппонентов.

Еще одной серьезной проблемой становится ситуация, когда претензии к одним клиентам адвоката распространяются на других его клиентов. К сожалению, в моем случае это происходит именно так, когда уважаемые добросовестные инвесторы, которым я оказывал адвокатские услуги, становятся вовлеченными в скандалы, где фигурируют другие мои клиенты. Якобы все они становятся аффилированными друг с другом только по той причине, что они обслуживались в моей адвокатской конторе. Но это примерно то же самое, что связать убийцу, которого защищал адвокат по уголовному делу, с разведенным супругом, пользовавшимся услугами этого же адвоката в гражданском споре по разделу имущества. Конечно, я несу перед такими клиентами особую ответственность и буду всеми законными способами защищать их права.

- Какие у вас планы? Намерены ли вы, находясь под защитой Латвии, забыть о Кыргызстане и жить новой европейской жизнью?

- Конечно, я благодарен Латвийской Республике за предоставленный статус и защиту от политических преследований со стороны отдельных чиновников и криминальных элементов из Кыргызской Республики. Но своей родной землей я все же считаю Кыргызстан. Именно с ним я связываю свои планы на будущее.

Сейчас для меня главное - защитить свое имя и репутацию. К сожалению, кыргызские суды - видимо, по указке сверху - боятся даже принять мои иски к рассмотрению. Но именно этот факт может позволить мне обратиться в международные судебные и правозащитные инстанции. В настоящее время мною уже подготовлено обращение в Комитет по правам человека ООН, учрежденный на основании части IV Международного пакта о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 года. Осталось только дождаться окончания внутригосударственных процедур обжалования.

Что касается профессиональной деятельности, я рассчитываю продолжить адвокатский и консалтинговый бизнес. У меня есть лицензия на право осуществления адвокатской деятельности в Кыргызской Республике. За время пребывания в Латвии я организовал здесь консалтинговую компанию. Думаю, что мои профессиональные услуги будут востребованы инвесторами, которые все же решатся начать или продолжить свою деятельность в Кыргызстане. Теперь я смогу предложить свои адвокатские услуги европейским и американским клиентам, так как для них юрисдикция консультанта имеет большое значение. Так что я еще смогу принести пользу своей Родине.

Бизнес