Батыркул Баетов о том, как энергетика Кыргызстана дважды погрузилась в кризис

В последнее время все чаще поднимается вопрос реформирования энергосектора, решение которого отраслевики видят в банальном повышении тарифов. Заработать на экспорте электричества не удается из-за привязки к объемам воды в Токтогульском водохранилище, а существующий тариф не покрывает расходы. Мягко говоря, отрасль находится в глубочайшем кризисе. По какому пути реформирования пойдет Министерство энергетики и промышленности КР, рассказал в интервью ИА «24.kg» статс-секретарь Батыркул Баетов.

- Батыркул Исаевич, за что энергетиков чаще всего ругают кыргызстанцы?

- Назову 4 основные причины, по которым народ обвиняет нас в плохой работе. Увы, в энергетике процветает воровство газа, электроэнергии и денег. В основном воруют бытовые потребители, но не без «помощи» энергетиков. Сильно нервируют население и перебои с электричеством, и низкое напряжение в сети, и едва теплые батареи. Кроме того, до сих пор энергетики не ориентировались на клиентов.

В настоящее время мы вносим изменения в Уголовный кодекс для усиления ответственности контролеров и инспекторов. Также проводится обучение представителей айыл окмоту и учителей регионов. Нескольких занятий оказалось достаточно, чтобы они пришли к выводу: воруют не чиновники, а конкретные работники РЭС, обслуживающие 1 миллион 245 тысяч абонентов.

- Что вы скажете о состоянии кыргызстанской энергетики?

- Отмечу такой важный факт: около 66 процентов электричества реализуется населению, остальное - коммерческим и иным потребителям внутри страны по среднему тарифу 88 тыйынов. Себестоимость одного киловатт-часа электроэнергии составляет 1,24 сома. С каждого киловатт-часа мы теряем 36 тыйынов. Можно смело удостоить Нобелевской премии человека, способного найти другой источник дохода для энергетики кроме повышения тарифов.

В этом году мы экспортировали 374 миллиона киловатт-часов, выручив при этом $14,9 миллиона. В течение последних 4-5 лет средства от экспорта поступают на спецсчет ОАО «Электрические станции» для заготовки топлива на ТЭЦ Бишкека. Использовать их на другие цели - преступление.

Получается, ежегодно в трубу ТЭЦ уходит $66 миллионов, а потребность мы не закрыли и на четверть. Откуда взять недостающую сумму? Есть только два источника - кредиты доноров и бюджетная ссуда. В этом году дефицит бюджета энергосектора составляет 4,5 миллиарда сомов. Как мы можем достойно подготовиться к отопительному сезону?

В советское время в энергетику ежегодно вкладывалось $65 миллионов. До каждой кошары мы довели тогда линии электропередачи. С распадом СССР дефицит вложений в кыргызскую энергосистему достиг $1 миллиарда. За годы независимости мы привлекли $369 миллионов. Сейчас реализуется 16 инвестиционных отраслевых проектов. Но прежде чем этого добиться, нужно уговорить Минфин получить внешний заем. Годами министр обивает пороги высоких инстанций.

Износ оборудования и электросетей составляет 50 процентов, ТЭЦ Бишкека - 84 процента. Если в отрасли 50-процентный износ, о какой надежности можно говорить? По мировым стандартам 15-процентный износ считается предкризисным, 25-процентный - кризисным. А у нас 50 процентов, то есть дважды кризис.

- В чем заключается реформа энергосектора?

- Существует План действий по реформированию энергосектора на 2013-2014 годы. В Национальной стратегии устойчивого развития КР до 2017 года прописано, что надо ликвидировать перебои, улучшить качество электроснабжения, сократить общие потери до 12 процентов, улучшить инвестиционную привлекательность страны. Каждый процент сокращения потерь - это 111 миллионов сомов. Под инвестиционной привлекательностью принято понимать выгодный тариф. Естественно, инвестора, пришедшего на энергетический рынок, интересует, кому он может продать электричество. Известно, что Казахстан нацелен минимизировать импорт нашей электроэнергии. Зато ею пока интересуются на долгую перспективу Афганистан, Пакистан, Индия и Китай.

Кроме тарифной политики в систему нужно внедрить материальное стимулирование сотрудников. Контролеры и инспекторы из-за низкой и «голой» зарплаты сговариваются и воруют. Такие «подработки» опасны, рано или поздно их ловят. Гораздо выгоднее платить людям больше, чтобы стимулировать их интерес к работе.

Мы признаем недостатки, за которые нас не любят. В то же время энергетики стран СНГ открыто смеются над нашим тарифом. Зная, сколько мы зарабатываем на внутреннем и внешнем рынке, они думают, что мы где-то провода скрутили, трансформаторы покрасили и делаем вид, что готовимся к зиме. В Кыргызстане тариф 1,5 цента, а в Молдове - 14,4. Наш тариф в 2 раза ниже, чем в Таджикистане, и в 7,5 раза ниже, чем в Казахстане.

- Как вы намерены повысить тариф, чтобы не повторить ошибки 2010 года?

- То, что тариф не повышается из-за политизированности проблемы, в корне неверно. В 2010 году мы дали аргументированное обоснование необходимости повысить тариф до 1 сома. Однако тогдашнего министра Ильяса Давыдова заставили увеличить тариф до 1,5 сома. Сегодня такой подход недопустим, но постепенно повышая тариф в течение 5 лет, мы приблизимся к себестоимости. Понимая пагубные последствия хронического дефицита средств, мы поднимаем вопрос повышения тарифов, но реальность (общественно-политические эксцессы либо приближение отопительного сезона) заставляет нас постоянно «ловить временное затишье».

- Какого повышения тарифов ожидать населению?

- Мы не должны быть заложниками политики. Чтобы не получилось, как в 2010-м, нужно уравнять расходы и доходы. Ближайшее повышение не будет резким вплоть до реального уровня себестоимости. Для большинства населения останется социальный тариф, остальных ожидает повышение на 10 процентов с учетом 7-8 процентов ежегодной инфляции. Повышение на 14 тыйынов - подъемная ноша для населения и ощутимая поддержка энергосектору.