Мини против хиджаба: проблему межрелигиозных отношений в Европе отслеживает

Газета.ru (Россия). Сегодня Европа сталкивается с почти необратимым процессом размывания своей культурной и религиозной идентичности, который вызван ее собственной беспечностью и доведенным до абсурда феноменом политкорректности. В этом контексте беспощадная война против паранджи и никаба, которую ведут в последние месяцы парламенты некоторых европейских стран, носит характер арьергардных боев.

Жесткая позиция европейских правительств, безоговорочно запрещающих у себя паранджу и никаб, является демонстративной чертой, дальше которой они не намерены отступать в споре с защитниками мусульманской идентичности. Заметим при этом, что яростная борьба между противниками и сторонниками паранджи и никаба носит совсем уж схоластический характер. Хотя бы потому, что во Франции число женщин-мусульманок, сознательно обрекающих себя на пытку этими одеяниями, не превышает двух тысяч, а в Бельгии их и вовсе насчитывается несколько десятков.

И вот тут-то высвечиваются, с одной стороны, почти анекдотическая бессмысленность нравственных критериев, которыми оперируют правозащитники в пользу паранджи, а с другой - становящееся все более агрессивным поведение некоторых мусульманских общин, отстаивающих свое право жить в чужом монастыре по своему уставу.

Франция, а вместе с ней и многие другие европейские страны, пожинает плоды собственных ошибок, совершенных в семидесятые годы прошлого столетия.

К этому времени никто из французов уже не хотел работать ни дворником, ни мусорщиком, ни чернорабочим, ни даже строителем. Эти рабочие места стали заполняться выходцами из бывших французских колоний, преимущественно из Северной Африки, населенной арабами. Процесс, очень похожий на сегодняшний наплыв в Россию рабочих из Средней Азии. С той лишь разницей, что во Франции рабочие-иммигранты, как правило, получали французское гражданство без особых осложнений. Более того, в соответствии с правом на воссоединение семей они получали право привозить во Францию своих детей, жен и других близких родственников.

К сожалению, методологические ошибки Европы и их уже очевидные последствия не служат уроком российским властям, которые, как представляется, вполне искренне убеждены, что межэтнические и межрелигиозные проблемы России не имеют ничего общего с тем, что происходит в западной части континента. Их явно успокаивает то обстоятельство, что, в отличие от мусульманских иммигрантов в Европе, двадцать миллионов российских мусульман живут у себя дома, на своей родной земле и изначально подчиняются российскому законодательству, как и все остальные граждане России.

Между тем такое формально-бюрократическое восприятие российского этнорелигиозного процесса приводит к тому, что уже проявляющиеся симптомы грядущих осложнений в этой области попросту выпадают из зоны внимания наших политиков и чиновников.

Разумеется, проблема межэтнических и межрелигиозных отношений в России еще не выплеснулась на поверхность, как это происходит в Европе. Но, когда это произойдет, решить ее будет неизмеримо сложнее, чем во Франции или в Великобритании. Прежде всего потому, что ни татары, ни русские, ни калмыки, ни чечены, ни дагестанцы не являются иммигрантами в России. В любом уголке России формально они у себя дома.

При всей беспомощности воображения российские чиновники все-таки смутно угадывают характер грядущих осложнений. Но, не будучи в состоянии понять их подлинную природу, они сгребают в кучу всех «нерусских», рекомендуя им, как это сделали московские бюрократы, «не ходить в национальных одеждах, не резать баранов на улицах, не жарить шашлыки на балконах и говорить даже между собой только на русском языке».

Удивительно, как это им не пришло в голову добавить к этим рекомендациям «мойте руки перед обедом» и «уходя, гасите свет».

http://www.gazeta.ru/comments/2010/07/23_a_3400705.shtml