Умер Андрей Вознесенский, пишет

«Газета.ру». Скончался Андрей Вознесенский - один из последних поэтов, остававшихся для страны пресловутым «больше чем поэтом». Человек, ставший когда-то одним из символов шестидесятничества и на протяжении всей своей жизни остававшийся, если не лукавить, символом современной российской поэзии.

Он родился 12 мая 1933 года в Москве, в семье гидроинженера Андрея Вознесенского. Стихи начал писать очень рано и еще школьником, шестиклассником, отправил их Борису Пастернаку, после чего неожиданно получил от него приглашение в гости. Очевидно, Пастернак разглядел что-то в этих, как сознавался сам Вознесенский, неумелых виршах, если эта неожиданно возникшая связка поэтов двух поколений не прерывалась до самой смерти Пастернака. Правда, свои ранние стихи Андрей Андреевич так никогда и не обнародовал. Как позже писал Евгений Евтушенко в своих «Строфах века»: «Если я начинал печататься с очень плохих стихов, лишь постепенно вырабатывая свою поэтику, то Вознесенский появился с поэтикой уже сконструированной. Попав в море русской поэзии, он сразу поплыл баттерфляем, а его ученические барахтанья остались читателям неизвестны».

Он прожил долгую жизнь и пережил несколько эпох. Как любая настоящая жизнь, она не была простой. В ней были и гонения властей, и вполне себе номенклатурные должности: член правления СП СССР (1967-1991), СП РСФСР (1985-1991), секретарь правления СП СССР (1986-1991). В этой биографии вполне сочетались пресловутый сатирический плакат, где рабочий, выметающий «нечисть», поддевает метлой в том числе и сборник «Треугольная груша», и долгий тур в США (после которого, собственно, «Треугольная груша» и появилась), где модный советский поэт встречался с Пабло Пикассо, Алленом Гинзбергом, Мерилин Монро, Артуром Миллером и Робертом Кеннеди. И это не было приспособленчеством или разрешаемым бунтарством - это был просто тогдашний мир, мир странный и давно исчезнувший.

Андрей Вознесенский прожил очень долгую жизнь, но и Никита Хрущев, который когда-то на встрече с советской интеллигенцией, распалившись, предлагал выгнать «антисоветчика» Вознесенского из страны, и Борис Березовский, которому поэт посвятил стихотворение «Опальный олигарх», уже стали историей.

А стихи живы до сих пор. И это настоящие стихи. Даже самые поздние, те, что он писал после инсульта, героически - именно что героически - сражаясь с болезнью. В начале этого года, как известно, у Андрея Андреевича случился второй инсульт, и операция, сделанная несколько дней назад в Германии, не смогла его спасти.

Он ушел, а стихи все равно остались. Все - и про Ленина, и про Озу, и про Ров, и про Андрея Полисадова. Без них не только наша поэзия, но и наша культура не полна.

Может быть, дело в том, что некоторые поэты могут сделать поэзию частью жизни каждого человека в стране и не очень важно, будет это «Тишины хочу, тишины... Нервы, что ли, обожжены?» или «Вслед за мной на водных лыжах ты летишь». А может быть, просто поэт Вознесенский был «из породы распиливающих, обнажающих суть вещей».

http://www.gazeta.ru/culture/2010/06/01/a_3378178.shtml