Кто бросает вызов России в Центральной Азии? Вопросом задается

«Независимая газета» (Россия). С какими внешними вызовами сталкивается Россия в Центральной Азии? Есть три главных вызова - китайский, американский и исламский.

Формально китайский вызов ограничивается финансовым и экономическим проникновением в регион, которое превратилось в настоящую экспансию. В 2009 году введен в строй газопровод из Туркменистана через Узбекистан и Казахстан в Синьцзян-Уйгурский район Китая, в том же году в Китай пошла нефть из казахстанского Актобе. Строятся трасса Западный Китай - Западная Европа, трансазиатская железная дорога. Китай создает мощные транспортные, энергетические инфраструктуры, которыми он привязывает к себе ЦА, что одновременно обеспечивают ему продвижение в западном направлении, в Европу. Любопытно, что при реализации проектов ему удается ограничивать бандитскую постсоветскую коррупцию, что есть еще одно «китайское чудо».

Действия Китая не содержат формального вызова кому бы то ни было. В ЦА их можно уподобить тому, как в доме появляется новый энергичный, богатый постоялец, который постепенно оттесняет ранее обосновавшегося здесь жильца.

Россия, отвечая на китайский вызов, во-первых, стремится поддерживать влияние через интеграцию - Таможенный союз, Единое экономическое пространство, и грядущий в 2015 году Евразийский союз - тому безусловное свидетельство. Во-вторых, по мере сил она участвует в совместных проектах, против чего Пекин не возражает, поскольку в любых проектах с его участием он всегда будет играть заглавную роль. Неотразимый символ - Шанхайская организация сотрудничества.

Американский вызов России в ЦА является экономическим, но прежде всего он политический, военно-политический. В Центральноазиатском регионе этот вызов не столь резок, как в Украине и на Южном Кавказе, где США поддерживают антимосковские силы вплоть до оказания военной помощи.

В ЦА (за исключением Киргизии) не сложилось широкой оппозиции, способной прийти на смену авторитарным режимам. Да и киргизские революционеры обязательно стремились засвидетельствовать Москве свою лояльность. Конечно, некоторые оппозиционеры лелеяли осторожную надежду на более весомую поддержку Запада, но надежды не афишировали. В свою очередь США, выражая удовлетворение демократизацией Кыргызстана, заняли пассивную позицию, признав здесь особые интересы России (а возможно, и Казахстана).

Зато у Кремля есть основания воспринимать как вызов очередной раунд укрепления отношений США с Узбекистаном, Таджикистаном и Туркменистаном, где американцы, ведя весьма вялые разговоры о демократии, правах человека, прикармливают «своих» авторитаристов, обещая им помощь и сотрудничество. Для последних это выглядит как индульгенция, гарантия того, что в случае наступления в ЦА «арабской весны» они могут рассчитывать как минимум на вашингтонский нейтралитет. В этом случае позиция России, главного защитника всеобщей стабильности, волей-неволей обесценивается, если вообще становится востребованной Ташкентом и Душанбе.

Еще один внешний вызов - активность в регионе стран мусульманского мира. Одновременно это можно считать и внутренним вызовом, то есть зарождающимся и исходящим изнутри самой ЦА, которая все более исламизируется и где взамен homo sovieticusа вырастает homo islamicus (пусть даже в разных странах он выглядит по-разному). Процесс исламизации - асинхронный, наиболее ярко он выражен в Таджикистане и Узбекистане. Мусульманский мир способствует этому, всячески поощряя воспитание молодежи в исламском духе, привнося религиозную идеологию и просто давая деньги на создание системы исламского образования, строительство мечетей. ЦА уже давно стала легитимной частью мусульманского мира, что также отдаляет ее от России.

http://www.ng.ru/courier/2012-03-05/11_challenge.html