04:35
+3
USD 68.59
EUR 73.99
RUB 1.20
Перекресток

Эта странная любовь к выдуманной реальности

Всемирный день писателя, который отмечается сегодня, - еще один отличный повод поговорить о людях пишущих. В настоящее время жизнь литературных персонажей не ограничивается лишь рамкой книг и умами читателей: многие произведения успешно экранизируют, ставят на театральных подмостках, зачитывают в радиоэфире… Вспоминается фэнтези-фильм «Воображариум доктора Парнаса», где, путешествуя по миру вместе со своей группой, доктор дает возможность зрителям шоу пройти сквозь волшебное зеркало в фантастический мир. Писатели сегодня так же распахивают дверь миллионам читателей, приглашая в свой мир. Мы решили узнать у респондентов, есть ли у них литературная любовь - в любом ее проявлении: к автору, герою, актеру, постановке, иллюстрации…

Элеонора Прояева, филолог:

- Да-да-да, конечно, есть! Из детства - рисунки Конашевича к сказкам Чуковского, братьев Гримм и другим сказкам. Это было завораживающее созерцание черточек, рваных линий, невиданных сочетаний цвета, света и тени, сюрреалистических объемов и сюжетов. Полвека спустя они меня притягивают не меньше. Потом был Врубель - горящие глаза Демона и Тамары, в которые я вчитывалась так же пристально, как в текст Лермонтова.

Можно ли назвать любовью то, что я чувствовала к Достоевскому? Нет, это страсть и страх - откуда он все это знает про меня и всех нас, думала я.

Нежность - это то, что я испытываю, когда читаю Нодара Думбадзе или Сергея Довлатова. Мне у них хорошо, как дома, рядом с большим и хорошим человеком, которому не надо доказывать, что он меня любит. Просто я это знаю, я это чувствую. Любовь нельзя объяснить, специально найти, описать. Эта странная любовь к выдуманной реальности, какую показывают нам книги, порой есть тропа любви к жизни, как она есть.

Влад Вейнгардт, радиоведущий:

- Сложно отдать кому-то пальму первенства. Любимых писателей у меня великое множество. То, что я читаю, зависит исключительно от настроения, но чаще всего это бывают произведения авторов ХХ и ХХI веков. Но если по условиям опроса нужно выделить несколько авторов, то я это сделаю. Итак, за что и кого я люблю: Чака Паланика – за остроту и незаурядность сюжетов, Виктора Пелевина – за фантасмагорию и проницательность, Иена Бэнкса - за неожиданность и смелость, Филипа Дика – за новый, новый мир, Чарльза Буковски – за все написанное, Сергея Довлатова - за смех и слезы… Признаться, это такая непосильная задача, потому что список этот можно продолжать бесконечно. И если бы я решил написать так про каждого любимого писателя или героя, то на работу эту я потратил бы очень много времени. Мне кажется, важнее всего не любить кого-то конкретного, а просто любить. Любить читать, слушать и открывать для себя новые миры новых людей.

Акжибек Бейшебаева, пиар-специалист:

- Каждый раз, читая книгу, я провожу параллель между героем и собой. Думаю, любой рефлексирующий читатель так делает. Размышления героев, их переживания, ситуации, в которые они попадают, – «да, как похоже на происходящее со мной!», и после прочтения хорошей книги остается любовь. У меня таких «любовей» много и будет еще больше, надеюсь. Одной определенной нет, а в мире столько нечитаных повестей!

Недавно BBC экранизировал «Войну и мир», так вот актер Пол Дано, на мой взгляд, лучший Пьер Безухов - и это любовь. Одно из любимых современных произведений – «Щегол» Донны Тартт, великий, не побоюсь громкого слова, роман о преодолении своей темной стороны. Больше всего меня волнуют герои писателей XX века - Ивлина Во, Саган, Фицджеральда, Ремарка - такие беспомощные, потерявшиеся, но продолжающие страстно любить жизнь.

Анэс Зарифьян, заслуженный деятель культуры КР:

- Да, есть у меня литературная любовь. Это Булат Шалвович Окуджава, один из мэтров авторской (поэтической) песни, которую он, кстати, считал своеобразным жанром литературы. Высоко чту его как личность, счастлив, что судьба подарила мне возможность несколько раз пообщаться с этим неповторимым человеком. Люблю героев его книг и песен, фильмы с его участием. Горжусь, что к некоторым из них приложила свой неоспоримый талант наша землячка Динара Асанова. В том же ряду любимых числю Веронику Долину, уникального автора стихов  и песен, с которой меня связывают вот уже 36 лет бесценной дружбы. Счастлив, если эту мою любовь смогут разделить те бишкекчане, которые придут послушать Веронику в нашу Национальную филармонию, где она намеревается скоро выступить.

Тынымгул Эшиева, специалист по связям с общественностью:

- Есть просто любовь к книгам! Особенно люблю Пушкина и его «Евгения Онегина». Если говорить о герое, то Евгений и Татьяна - это первые герои книги, поведение которых заставило задуматься, понять, примериться к действительной жизни.

Если говорить о том, что читаю в последнее время и что увлекает, то был период Мураками. К японским писателям у меня особая любовь, начиная со студенчества - к «Запискам у изголовья» писательницы Сэй-Сенагон, а также Акутагава Рюноске и Юкио Мисима. Вот прочла недавно откровенный автобиографичный роман Мисимы «Исповедь маски», кажется, для времени его написания это было очень смело и откровенно.

Нравится в японской литературе необыденность и старание изучить внутренние переживания человека, его место в мире. Открыла в 2015 году афганца Халеда Хоссейни и залпом прочла все его три книги. Знаю, что он из разряда массовой литературы, но сюжеты его страны, которая для нас является загадкой, не оставляют равнодушными, и ты думаешь, как всего за 10-20 лет могут измениться страна и целый регион.

Впереди много героев, но самые близкие и родные - герои моих детства и юношества: Лермонтов и «Мцыри», Пушкин и его рассказы Белкина, роман в стихах «Евгений Онегин», Майн Рид и его приключенческие истории, Айтматов и его «Тополек мой в красной косынке». Хочется, чтобы таких историй было больше.

Эмиль Гузаиров, художник, дизайнер, сочинитель сказок:

- Я всю жизнь много читал. Но не все подряд, а выборочно и критично. После 50 лет начал писать сам. Рисую сразу иллюстрации и издаю книгу ограниченным тиражом в жанре «авторская книга». Участвую в выставках и читаю вслух свои рассказы. Многое видится с течением времени. Вкусы меняются, любовь остается.

Юлия Кузьменко, специалист отдела продвижения:

- Литературная любовь есть, и она, к сожалению, безответна, так как автора нет с нами с 1996 года. Не могу сказать, что это была любовь с первого взгляда (а точнее - строчки). Многое было непонятно, запутано и чудно, но ведь тем интереснее. Впрочем, есть и что-то похожее — он жил в том же городе, где сейчас живу я, питал безграничную нежность к котам и предпочитал лишний раз не выходить из комнаты.

Немного неловко признаваться в этом, но, как и в любви, у меня есть литературная ревность к этому автору. Кажется, что только я могу восхищаться им - и больше никто. Немного злюсь, когда кто-то еще говорит, что читает, любит, запоминает его стихотворения.

Иногда мне кажется, что до конца разгадать смысл его произведений я так и не смогу, потому что только ему известно, что кроется за ними. И очень хотелось бы встретиться, поговорить, вполголоса - конечно, не во весь… И это все о Бродском.

Динара Акматбекова, сотрудник по внешним связям:

- Когда-то в школе на 8 Марта одноклассники подарили мне книгу Чингиза Айтматова «Джамиля». Изданная в конце 80-х в мягком переплете, на мелованной бумаге, она была иллюстрирована рисунками Теодора Герцена. Помню, как удивили они меня тогда цветом – мягким и прозрачным (до этого я знала художника лишь по его черно-белым линогравюрам к эпосу «Манас»), тем, как верно и точно передали чувства и настроения героев, черты их лиц, детали одежды. Джамиля Герцена – лихо управляла ли она конной бричкой или лежала в объятиях Данияра – всегда излучала свет. Никакая другая Джамиля – ни в кино, ни в иллюстрациях к другим изданиям – так не совпала с моим собственным видением и прочтением ее образа. К большому сожалению, в домашней библиотеке та книга фрунзенского издательства не сохранилась, и я все надеюсь найти ее на книжных развалах. 

Бизнес